– Сейчас выйдем за дверь, и я поднимусь на первый ярус. Ты останешься на лестнице, но так, чтобы меня видеть и при необходимости прикрыть или подать сигнал об опасности. Я буду работать с оборудованием, и нужно, чтобы мне никто не мешал.

Массуд молча кивнул и пошел за мной к выходу из ангара.

– Не боишься оставлять меня за спиной с автоматом? – негромко спросил старшеклассник, когда дверь за нами закрылась.

– Нет, – коротко ответил я, не считая нужным что-либо объяснять. Мы сейчас находились не в том положении, чтобы вспоминать старые конфликты, и я был уверен, что Массуд это понимает не хуже меня.

– Спасибо, я это запомню.

– Всё, хорош трепаться. Выдвигаемся.

Я опустил забрало шлема и начал подниматься по лестнице. Дрон улетел куда-то вперед, продолжая сканировать коридоры первого яруса.

– Лис, нужно посмотреть, что происходит снаружи. Отправь дрон наверх через проломы в перекрытии.

– Выполняю, – в условиях боевой обстановки искусственный интеллект по большей части отбросил все вольности в общении с оператором.

На поверхности всё было затянуто дымом и пылью, но сканерам дрона это не особо мешало. Бой за город набирал силу. Шагающие танки Роя уже добрались до окраины и вели интенсивный огонь по отступающим силам самообороны. Охранного периметра на границе нейтралки уже не существовало. Рою этот успех обошелся в два десятка уничтоженных наземных машин и несколько ударных летающих дронов, и всё же обороняющиеся понесли куда более серьезные потери. Ракетный удар по их позициям не стал совсем уже неожиданным, но времени на подготовку к его отражению у военных оказалось слишком мало.

Глазами дрона я видел, что отступление, пока еще ведущееся в некоем подобии порядка, вот-вот грозит превратиться в хаотическое бегство. Теперь, когда Рой перешел к активным действиям, стало ясно, что Лис смог обнаружить далеко не все районы сосредоточения техники противника. За пределами эффективного действия его сканеров осталось не меньше шести таких же точек, где Рой накапливал силы для удара, так что бой сейчас шел практически по всей западной границе мегаполиса.

Рой не жалел ни ракет, ни управляемых бомб. Судя по всему, за долгое время скрытой подготовки накопил он их более чем достаточно. Однако наиболее сильное деморализующее действие на защитников города, да, честно говоря, и на меня тоже, произвело совсем другое. Враг совершенно неожиданно получил орбитальную поддержку. Довольно слабую, конечно, но тем не менее.

Из верхних слоев атмосферы по отступающей бронетехнике людей вел огонь эсминец Роя. Никогда раньше, если не считать первых лет Вторжения, космический флот противника, в ударах по городу участия не принимал. Он считался почти полностью уничтоженным, и все последние десятилетия небольшие корабли врага вели лишь разведывательные действия. Теперь, похоже, что-то изменилось. Враг на Бригане-3 смог каким-то образом скоординировать свои действия с одним из своих уцелевших боевых кораблей.

Защитники мегаполиса пытались вести по эсминцу огонь с поверхности, но средства противоорбитальной обороны города слишком давно не решали реальных боевых задач, и, как оказалось, находились далеко не в лучшем состоянии. Во всяком случае, корабль Роя пока держался достаточно уверенно, хотя опускаться в стратосферу явно опасался. Его плазменные пушки не обладали достаточной мощностью для эффективной стрельбы по поверхности. Обычно для подавления планетарной обороны использовались корабли рангом не ниже крейсера, но при отсутствии серьезного противодействия эсминец тоже мог представлять опасность, особенно если решится использовать для удара торпеды.

В атмосферах планет это оружие применялось крайне редко, однако прецеденты всё-таки случались. Торпеды создавались для использования в космосе, и в условиях плотной воздушной среды чаще всего просто сбивались с курса и не могли точно поразить цель.