- Да не крутись ты, - произнес Серый, забирая у него бумажку и перечитывая. - Это расписка. На сто тонн баксов. Карточный долг. Шеф, ты что, в карты все золото продул?

    - Да! - закричал Эдик. - Ну и что?! Я не виноват, меня подставили!

    - Как подставили? Когда? - взвился Лисипицин. - Говори честно, кому рыжевье спулил?

    - Домовые, - выдохнул Эдик, - они меня позавчера поймали и заставили в карты играть! Вот я и спустил все…

    - Ты? Проиграл? Домовым? - медленно произнес Рудольф Адольфыч. - Общие деньги? Да ты знаешь, что за это бывает?

    - А че бывает? Че? - вскинулся Эдик. - Ты фильтруй базар! Пацаны, разберитесь с ним!

    Однако братки разбираться с Лисипициным не торопились. Напротив, они какой-то нехорошей, молчаливой стеной обступили Эдика.

    - Шеф, так дела не делают! - сказал Серый. - Свою долю ты вправе проиграть, но нашу не имел права.

    - Да откуда я знал, что меня обманут? - застонал Эдик, и тут его озарило. - Это колдовство! - заявил он. - Точно вам говорю! Этих домовых на меня сельские мужики натравили. Этот, у которого летающая тарелка…

    - Шлоссер! - догадался Лисипицин.

    - Во-во! И другой, с ним вместе.

    - Евстигнеев, - сурово сказал Лисипицин.

    - Я в ту ночь сразу на них напоролся. Это все они подстроили!

    Все замолчали, переваривая услышанное. Наконец Лисипицин вздохнул и огляделся.

    - Пошли отсюда! Скоро утро. Давайте ко мне. Там спокойно во всем разберемся. Если золото у домовых, оно никуда не денется. А потом… Еще одна наклевка есть!

    Через минуту компания вышла из цеха. Братки уныло подобрали лежащие на земле клобуки и молча двинулись к дому Лисипицина.

    Ровно через полчаса после того, как бандиты всрочном порядке покинули негостеприимные заводские стены, к цеховой двери подошли Костя, Горыныч и их друзья.

    - Чую, что опоздали мы! Ну точно! Замка нет. Свистнули! - Яга оглянулась и тут же перевела взгляд на крышу.

    - Вот и обезьяна нет. Сгубили зверюгу, злодеи рогатые!

    Костя подпрыгнул, зацепился руками за козырек и через минуту оказался на крыше. Обезьян лежал на спине, развалив косматую пасть и сладко похрапывая. Стараясь не разбудить волосатого монстра, Костя спустился обратно.

    - Спит без задних ног. Жив обезьян!

    - Как это без задних ног? - ужаснулась Яга. - Ахти, страсти какие! Да кто ж ему их отъел?

    - Темнота! - усмехнулся Горыныч. - Это только так говорится. Нельзя все понимать в буквальном смысле.

    - Не учи ученого! - обиделась Яга. - Сама все знаю. А передние-то у него хоть целы?

    - Целы! - засмеялся Костя.

    - Ну с него и хватит, - вздохнула Яга, - лишние ноги тоже ни к чему.

    - Ой, как с вами интересно! - закатила глазки Шишига. - А можно и я посмотрю? Может, он эти ноги отстегнул и спрятал? А мы их найдем и перепрячем?

    - Шишечка! - ласково произнес Горыныч. - Не суетись. Это сейчас не главное!

    - А что главное? - наивно спросила Шишига.

    - Главное - это остановить бандитов, - сказал Костя, - не допустить их в Тридевятое царство. Где они сейчас?

    - Разберемся! - сказала Яга, забирая у Лешего фонарь и посвечивая вокруг. - Вон как все нагажено да затоптано! Вот следы здоровые, будто слоновьи. Это их главный натоптал. А это маленький след, деликатный. У Лисипицина такая нога.