- Без меня Шлоссер вас накроет и вставит в черепушку антенны, - сказал Лисипицин. - Хотите, чтобы из вас роботов сделали? Пожалуйста!

    - Мы твоего механика на рога поднимем, - пообещал шеф. - Это по его вине мы такие стали! Ему самому антенну вкрутим и заместо радио кукарекать заставим.

    - У него робот! - напомнил Лисипицин.

    - А у нас есть курица потрошеная и сумка огурцов! - всунулся Колян.

    - А при чем тут огурцы и курица? - не понял Рудольф Адольфыч.

    Все на мгновение обалдели, пытаясь связать одно с другим. От этого усилия у шефа на голове зашевелилась треуголка. Он обеими руками схватился за нее, натянул поглубже и бросил:

    - Кончай базар! На дело пора!

    В это же время Костя, Евстигнеев и Шлоссер устроили наблюдательный пункт на чердаке. Главный механик держал в руках пульт дистанционного управления механическим мужиком. Это было первое препятствие, которое они выставили на пути у бандитов. Механический мужик был сделан из обрезков труб, металлических прутьев и прочей бросовой ерунды, но смотрелся грозно, особенно когда на него натянули штаны и пиджак.

    - Вон, кажется, идут! - прошептал Костя, показывая на крадущиеся вдоль забора тени.

    Бандиты действительно приближались к дому. Не доходя нескольких шагов до калитки, они остановились.

    - Ты стоишь на стреме, - сказал Эдик Лисипицину. - Если что, свистнешь. Свистеть умеешь?

    - Умею, - скромно потупился Рудольф Адольфыч.

    - Ну-у… - презрительно протянул Эдик, окидывая взглядом субтильного Лисипицина. - Врешь, наверно? Давай-ка попробуй.

    Лисипицин усмехнулся. Если бы шеф знал, что Рудольф Адольфыч приходится дальним родственником Соловью-разбойнику, он бы не стал настаивать.

    - Шеф, а может, ну его на фиг? - зашептали бандиты. - Зачем шум поднимать?

    Но Эдик самодовольно хохотнул:

    - Какой шум? Одни пузыри и сопли! Сейчас увидите. Ну свисти!

    Рудольф Адольфыч напрягся и принялся вбирать в себя воздух. Братки сначала с удивлением, а потом с тревогой смотрели, как тщедушное тело Лисипицина круглеет на глазах, как раздаются щеки, как рот превращается в узкую лягушиную щель…

    Лисипицин свистнул. Звука никто не услышал. Просто во всей округе разом погас свет, где-то недалеко ударила молния, с глухим звоном треснуло в слуховом окне стекло, и по воздуху, словно гонимые нечистой силой, пронеслись чьи-то спортивные штаны.

    Эдик обнаружил себя лежащим на земле, затем Серого, который лежал на нем, и Толяна, который лежал на Сером.

    Кое-как разобравшись, где чья рука, где чья нога, бандиты поднялись и с уважением уставились на Рудольфа Адольфыча.

    - Ну ты силе-он! - выдавил из себя Эдик. - Тебе только на шухере стоять! И это… Где Колян?

    - И штаны! - сурово добавил Серый.

    - Штаны? - переспросил Эдик. - Верно. Штаны тоже верни. Только, Серый, ты же, кажется, в штанах?

    - Я-то в штанах, - сказал Серый, - а вот ты…

    - Что-о?! - Шеф глянул на свои ноги и похолодел. - Гони штаны, змей! Нет у меня больше штанов, это последние! Родной «Адидас»! Как я без штанов на дело пойду? И где Колян?

    Коляна обнаружили неподалеку. Он лежал, спеленутый по рукам и ногам штанами шефа.

    - Зубы тебе бы выбить за такой свист! - пробормотал Эдик, не сразу попадая в штанину. - Ну и утомил ты меня!

    - Сам просил, - осклабился Лисипицин.