Но едва добыча на две трети оказалась внутри неё, как перевес сил резко изменился.

БПР выдал очередь прямо внутрь неё, когда из пасти существа торчала только нога робота. Она бы умерла от несварения рано или поздно, но так долго ждать он не собирался. Да и не знал этого, а проверять на собственном опыте не хотелось. Двадцатимиллиметровые снаряды прошли сомообразное существо практически полностью, но оно продолжало двигаться.

За первой очередью последовали вторая и третья, которые буквально измельчили и изорвали всё внутри. Чередующиеся бронебойные и фугасные пули превратили все органы практически в фарш. И только после того, как в принципе живого там ничего не могло остаться, Кент буквально почувствовал, как тварь расслабилась.

Но для радости места в его голове не было. Все его мысли теперь летали вокруг второй твари, что была где-то там, где-то снаружи – ожидающая добычу и рыщущая в поисках новой крови.

Сноп искр вылетел из боковой приборной панели, где металлическая стенка прогнулась, как волдырь на коже, тем самым погнув и сломав часть панели управления.

Чем?

Это уже не имело значения. Машина проживёт дай бог ещё минут десять, прежде чем системы одна за другой начнут отключаться, пока не останется работать лишь моторизованная часть. Другими словами – слепой робот без ноги. Просто кусок гудящего металлолома.

Но это будет потом, а сейчас он должен был найти ещё одну тварь и отправить её за чертоги этого ада, а потом добить третью раненную до того, как лишится этой возможности. Теперь его мозг работал как компьютер, запрограммированный только на поиск цели и её уничтожение.

БПР взревел, разбрызгивая внутри твари как собственную кровь масло и антифриз из оторванной ноги. Через кровь, льющуюся сплошным потоком отовсюду, он устремился из её утробы наружу, разрывая на своём пути всё, что ему мешало как несущийся локомотив через заснеженные просторы. Машина буквально вылетела из её пасти, вырвав по пути несколько зацепившихся за металл зубов. Весь в крови, в свисающих ошмётках плоти, с шипением и скрежетом поднялся, опираясь на руку, и огляделся. Заработали дворники на камерах.

С мёртвой твари уже стекало желе, растекаясь по земле озером слизи и не спеша впитываться в почву. С виду оно напомнило Кенту лизунчик - вещество, похожее на сопли, что было популярно в его мире в детстве.

Сомообразное существо теперь походило на длинного червя с щупальцами. Её ножки оказались куда длиннее, чем ему показалось изначально - видимо из-под слизи торчали самые кончики (что свидетельствовало о толщине слизи), однако без неё они были до жути длинными и напоминали паучьи. Сейчас они изредка нервно выколачивали дробь по земле.

Однако второй твари, что сожрала ногу его БПР-а, он не видел. Камеры показывали лишь тёмный лес. Правда теперь, в свете прожекторов, заляпанных кровью, он приобрёл жуткий красный оттенок, словно напитавшись кровью убитых за этот день. Это лишь придавало местности жутковатый вид чуждого его сознанию мира.

Зато раненную тварь Кент обнаружил практически сразу.

По её жалобным завываниям.

Поскуливая, она на своих коротких лапках (которые без слизи были отнюдь не коротки) пыталась уползти обратно в лес, подальше от надвигающейся смерти. Но даже прыгая на одной ноге и заставляя землю вздрагивать при каждом своём шаге, Кент без особых проблем настиг её.

Набросился на существо и пропихнул в её плотно закрытую пасть ствол, кроша зубы и рвя мягкие ткани. После это с мстительным удовлетворением выдал в неё напалм.

Тварь задёргалась, завизжала, раскрыла пасть, чтоб взреветь, и тут же получила очередь в нёбо.

Этого для неё оказалось достаточно – выстрелы мгновенно оборвали визг. Ошмётки мяса, костей и ещё чёрт знает чего разлетелись в разные стороны.