И вдруг потянуло запахом каких-то замечательных духов…

Аня оглянулась.

О-о! Наконец-то… В комнату величественно вплыла сама! Высокая…

Прямые острые плечи задрапированы шалью. Ну, прямо тебе Ахматова в тринадцатом году…

Она села к столу и взглянула на Сидора Феофиловича.

Ну, дела… Аня чуть не зажмурилась — так прожекторы над морем прорезывают тьму и перекрещиваются — вот что это было! Так скрестились, как шпаги, пронизывающие взоры Свинарчука и писательницы Погребижской.

Хорошо, что искры не посыпались…

«Больная ли она, сумасшедшая ли или вообще наш простой, отечественного производства зомби —Свинарчук ее сейчас расколет», — с надеждой подумала Светлова.

Погребижская первая отвела взгляд.

— Это мой знакомый… Сидор Феофилович! — объяснила писательнице Аня. — Большой поклонник львенка Рика. Читает все его приключения. Вот уговорил меня взять его с собой. Хотел взглянуть, так сказать, своими глазами на знаменитую писательницу.

Конечно, что и говорить, Свинарчук в качестве поклонника львенка Рика выглядел не очень убедительно… Но, видно, такой был день — писательница Погребижская верила всему.

— Ну что же… Очень приятно познакомиться, — только и сказала она. Аня с облегчением вздохнула.

— Так вот, я насчет этого расследования — насчет журналиста Максима Селиверстова, — не слишком смело начала она.

— Хотите посмотреть мою коллекцию? — вдруг перебила ее Погребижская.

— А что за коллекция? — удивилась Светлова.

— Ну… Видите ли, я собираю понемногу всякие редкости, да и просто приятные мне вещи. Например, старинные вышивки… У меня есть очень интересные работы.

— Правда?

— Я, видите ли, вышивкой увлекаюсь. Она взглянула на Аню, и Светловой показалось, что уголки ее губ насмешливо дрогнули.

— Так хотите взглянуть?

— О, да! — с энтузиазмом откликнулась Светлова.

— А вы?

Мария Иннокентьевна приглашающим взором взглянула на Аниного спутника.

— А я бы тут посидел, чаю попил… Не понимаю я ничего в этих дамских рукоделиях, — вдруг довольно решительно отверг бывший портовый грузчик приглашение писательницы. — И Свинарчук мельком глянул на Светлову своими проникновенными глазами экстрасенса. Со значением глянул.

— Ну, идемте же! — словно бы даже нетерпеливо пригласила Светлову Мария Иннокентьевна.

И она повела гостью по дому, по каким-то коридорам, лестницам и снова коридорам.

Светлова нервничала, но все-таки шла. Наконец, они остановилась, и хозяйка дома достала ключ…

— Проходите! — Мария Иннокентьевна отворила дверь и пропустила Аню вперед.

Светлова осторожно переступила порог и огляделась.

Любопытная комнатка… небольшая… без окон.

— А это чтобы воры не залезли, — объяснила, поймав Анин удивленный взгляд, Погребижская. — Коллекция у меня очень ценная.

— Правда?

— Вот, взгляните! — Мария Иннокентьевна указала на лежащий под стеклом вышитый кусочек ткани. — Это из монастыря.

— Из монастыря? — Светлова не смогла сдержаться и все-таки вздрогнула от неожиданности.

— Да, из монастыря… Что вас удивляет? — усмехнулась теперь совсем явно Погребижская. — В монастырях ведь удивительные мастерицы работали.

Прилежные, искусные…

— Вот как?

— Представьте! С некоторыми монастырями у меня, знаете ли, неплохие контакты.