— Чего-чего?

— Понимаешь, это же Запретная Крепость. Каждый знает, куда он должен идти, и ничего кроме этого. Только один Рука знает все. Поэтому любая из дверей, которую ты там открываешь, может оказаться ловушкой. Их там много, они повсюду.

— Ловушки? Но как они действуют?

— Когда дверь открывают, в комнатах темно. И до тех пор, пока дверь не закроется, свет не загорится, так что если ты попытаешься пройти в незнакомое место, куда тебе входить не следует, ты запросто можешь попасть в ловушку. После того, как дверь закрылась, обычно включается свет, но в западне света нет, и там нечем дышать. Когда человек ошибается дверью, он оказывается запертым и выбраться обратно не может. Ведь снаружи не слышно, что происходит за закрытой дверью. — Таззок с торжествующим видом разглядывал Майка. — Ошибка означает смерть. Никто не будет искать пропавшего. Всем все равно, так что нет нужды в стражниках. Если кто-нибудь заподозрит в тебе чужака, никто не станет вмешиваться. Все равно рано или поздно ты сам войдешь не в ту дверь.

— И как велики эти камеры? Эти ваши комнаты?

— Кто знает! Ведь назад оттуда не возвращался никто.

— И никому за столько лет не удалось бежать?

— Это невозможно. Каменные стены в несколько футов толщиной. А без воздуха человек умирает.

— Это большая территория?

— Множество, как у вас говорят, акров. А таких комнат, думаю, штук пятьдесят.

— А там, где хранятся твои Архивы, есть такие комнаты?

Таззок лишь пожал плечами:

— Там есть двери, которые я никогда не открываю. Кто их знает… Руке нет никакого дела до того, просто ли ты ошибся дверью или же пытался проникнуть туда, куда тебе не положено. Нам с детства не велели открывать незнакомые двери.

Да, как в таком лабиринте он сумеет отыскать Эрика Хокарта? Но ведь кого-то до Эрика держали в подобном месте. И свидетели должны остаться. Старик, которого Майк повстречал во Флагстаффе много лет назад, нашел золото, — по-видимому, в давно заброшенном месте. Не там ли, где прячут Эрика?

— Меня очень интересует, — Майк говорил очень медленно, чтобы Таззок мог следить за его мыслью, — история твоего народа. Из того, что ты говоришь, я понял, что страна у вас небольшая, с жестким правлением. Наверное, ваши люди не знают о тех, кто бежал в другую часть страны…

— Побег исключен.

— А я встречался с девушкой из таких беглецов. Она из потомков Того-Кто-Обладал-Волшебством.

Таззок с сомнением покачал головой.

— Это сказка. Такого никогда не допустили бы. К тому же, — он развел руками, — куда им деваться? Как бы они там жили? В новом для них мире?

— Разве нет подходящих мест в горах? Или в пустыне?

— Туда никогда никто не ходит. Это страшные места.

— Неужели в твоих Архивах нет записей, рассказывающих о древних путешествиях?

Таззоку было явно не по себе. Он с беспокойством оглядывался.

— Были, были такие сказки, но это всего-навсего сказки. Их наплели безответственные люди. Им никто не верит. В Архивах есть кое-что… Но заглядывать туда запрещается.

— И ты этого не читал? И твой отец, и дед тоже не читали?

Таззок смутился:

— Говорили, что среди всех Архивов есть одно запретное для нас место. Утверждали, что это все вранье и ничего подобного нет и не может быть. То место Голоса, куда давным-давно приходили люди. Чтобы добраться в его бывший храм, нужно идти несколько дней. Потом Голос сам перебрался поближе и жил в Запретной Крепости. После этого никто не отправлялся в паломничество.

Выходит, что храм, где когда-то находился Голос — древнее место Архивов, — теперь заброшен.