— Всё, что угодно — лишь бы избавить меня от необходимости копаться в бумагах! И видеть этого подонка. Я ведь, право слово, едва его не убил. — Ползунов вздохнул. — Хотя без партнёра мне, конечно, туговато придётся.

— Ничего, — подбодрил я. — Теперь у вас со здоровьем всё в порядке. Осилите, куда вы денетесь.

— О! — обрадовался вдруг Ползунов. — А вы, Владимир Всеволодович, не желаете ли войти в долю?

— Да ну. Толку вам от меня? Я — охотник, на месте не сижу. Только и гоняю за тварями — в поле ветер, в жопе дым. К кабинетной работе не привык, да и не сказать, что прельщает она меня. Хотя механизмы люблю, это есть.

— Так это как раз самое главное! Если лежит душа к паровым машинам, остальное приложится. Всю инженерную составляющую я беру на себя. Вы будете участвовать только деньгами. Ну, и охраной, — Ползунов оглянулся на телохранителей. — О распределении прибыли договоримся. Не обижу, обещаю.

— Да в этом я не сомневаюсь…

Вообще, мысль мне понравилась. Стать совладельцем мастерской — это тебе не прикупить поместье с какими-то мутными карпами. Мастерская — живые деньги с каждого нового заказа, которых у Ползунова с каждым днём только прибавляется. Доход, ради которого мне не нужно будет махать мечом. На то, чтобы вложиться в такое предприятие, денег жалеть не стоит. Чего их хранить-то спрашивается, над златом чахнуть? Пусть пользу приносят.

— Ладно, считайте, что принципиально — уговорили. Вернусь домой, прикину, что у меня там по финансам.

— Буду вам весьма признателен! — Ползунов крепко пожал мне руку. После чего, покачнувшись, опустился на диван.

Видимо, последний порыв отобрал слишком много сил, он всё-таки едва успел на ноги встать. Ещё утром помирал.

— Чего вы в гостиную-то выползли, — укорил я. — Вам бы дальше лежать.

— О, ну что вы. Поначалу мне вообще казалось, что горы могу свернуть. Я был невероятно зол на Лангена. Но к середине дня запас сил иссяк, и… В общем, я не пожалел, что остался дома.

— Знак Восстановление сил, вторая прокачка, — объяснил я. — Эффект длится до двух часов. Вот качнусь до Витязя, там смогу и Знаку уровень поднять. На следующем — до суток непрерывной деятельности обещают.

— Сутки? — заблестели глаза у Ползунова. — Целые сутки можно работать непрерывно? И не спать?

Правду Обломов говорил — крепко отбитый гражданин.

— Всё так, — развёл я руками.

— Ого, — сказала Александра. — Целые сутки… Без перерыва.

Вот вроде бы ничего такого не сказала, но я почему-то почувствовал прилив крови к неподобающим местам. Иными словами, немного покраснел.

И только тут заметил, какими глазами адвокатша смотрит на Ползунова. Да она его буквально бомбардировала флюидами, наверное, сама толком этого не понимая. Меня и то по касательной зацепило.

А вот Ползунову хоть бы хны. Как сидел — так и сидит, только о работе своей и думает. Во мужик нынче пошёл!

— Скажите, Иван Иванович, а вы — коренной петербуржец? — кокетливо спросила Александра.

— Что? Ах, нет, я родился в Екатеринбурге. Потом перебрался в Барнаул, на медеплавильном заводе работал. Ну а уже потом — Петербург…

— Какая интересная у вас жизнь! Я вот как родилась, так и прожила всю жизнь в Поречье… Расскажите о Екатеринбурге, умоляю вас! Что там есть красивого?

— Там? Ну… Лес. Горы, — смутился вдруг Ползунов. — Н-да, горы очень красивые, пожалуй. Я, впрочем, больше работал…

— Расскажите же о своей работе!

Ничего лучше Александра выдумать не могла. Ползунов не затыкался дольше часа, даже за обедом почти не ел.