Никогда прежде дакарские иероглифы не складывались в текст так легко. И эта легкость пугала не меньше, самих слов. Боги, зачем вообще было открывать этот зал?

– Рыжик, а ты уверен, что тебе нужен перевод пластин именно этого зала? – стараясь сдержать дрожь в голосе, уточнил я. Боги, ну пусть он всего лишь ошибся дверью! Не хочу я выносить это в мир! Тем более не исполнятся эти пророчества: Дар же сказала, что я последний, а я не собираюсь ничего такого предпринимать. У меня ведь и силы-то почти нет. Так что эти слова так и останутся навсегда ничего не значащими знаками на стене.

– Да, именно эти, – твердо ответил он. Что же тебе известно, Мей? И зачем тебе ворошить прошлое? Двуцветные – в прошлом. И хватит тревожить их покой.

– Это всего лишь глупые сказки, – все еще надеясь переубедить его, сообщил я.

– Не сказки. И мне нужно знать, что такого есть в этих знаках, что мой наставник в ужасе бежал отсюда.

– Зачем?

Глаза в глаза. Тьма против света. Забавно. И горько.

Что вы там говорили о резонансе, danely?.. И ведь не ошиблись. Но знали ли вы его причину? Поняли ли вы, что послужило ему основой?.. Сомневаюсь.

Так вот каковы древние легенды на вкус. И вправду забавненько вышло. Судьба наверное сейчас рыдает от смеха. Весело, danely? Я рад, что сумел позабавить вас. Жаль только, что мне так горько, а то посмеялись бы вместе. Но на то они и легенды, чтобы оставлять после себя болезненно-терпкий привкус.

Смешно ли встретить собственное отражение? Собственное "я" искаженное, но от этого не менее узнаваемое? Наверно, мне стоило бы рассмеяться, просто чтобы не смотреть сейчас на этого мальчика с такой тоской…

Не вместе, но и не врозь. Смотреть на что-то столь близкое, но понимать, что ничего и никогда не получится, потому что мы живем в параллельных мирах. И в безнадежной надежде протягивать руку, чувствуя кончиками пальцев прохладную поверхность зеркала, вместо тепла чужой кожи…

Решишься ли ты разбить его, мальчик? Рискнешь стать частью собственного отражения? Я точно нет. Да и тебе не позволю.

Все-таки права была Дар: нам не стоит сближаться. Но ведь уже поздно, да?

– Зачем? – превозмогая притяжение чужого взгляда, повторил я свой вопрос. Впрочем, в ответе я уже не сомневался…

– Потому что все здесь – моя жизнь, – без тени сомнения произнес Мейлон. И сейчас мне бы даже в голову не пришло назвать его ребенком.

Вот так вот, Ксан. Услышал, что хотел? Радуйся. Не хочется? Но ты ведь всегда хотел найти существо, способное не только понять тебя, но и разделить твою жизнь, всю, до последней капли, сколько бы там не было отмерено тебе богами. И что теперь? На попятную? Какое же ты все-таки ничтожество.

Но ведь не обязательно всегда смотреть в зеркало, верно? Хватит того, что ты сам помнишь собственное лицо. И это не оправдание трусости, скорее это еще одно проявление разумной предосторожности.

"Мы узрели – вы воплотите…"

Извините, Изначальные, но не в этот раз. Не стану я идти проложенным путем, да и Мею не позволю. Как я уже говорил, reah'mai мне не нужен. Уж как-нибудь и без зеркала разберусь, кто я есть.

А что касается самого Рыжика… Ему же лучше будет. Он получит полный пакет привилегий "щита", не отяготившись при этом ни одной обязанностью. Правда, он так никогда и не поймет, кем стал, – но это ведь такая мелочь, верно? А ослабить поводок для меня не сложно – все-таки я лишь половина Лорда, а значит, и связи все работают в полсилы. А подаренные мной амулеты помогут Мею не сойти с ума от безысходной тоски – все же в какой-то мере они часть моего наследия.

Вот так все просто.