|
Тех, кто хоть на мгновенье замедлял шаг, Магвайр крыл площадной бранью, бил куда попало стеком, пинал ногами. Купера он так двинул пониже спины, что бедняга несколько шагов пролетел по воздуху, а потом во весь рост растянулся на полу. Не дав солдату встать на ноги, сержант нанес ему еще несколько сильных ударов. Размазывая по лицу кровь из разбитой губы и слезы, Купер кое-как поднялся и, прихрамывая, побежал дальше.
Первым сдался Хорек. Не пробежав и пяти кругов, он вдруг остановился, уронил мешок на пол, безвольно опустил руки. Подскочивший Магвайр сильно ударил его по затылку, двинул коленом под зад. Солдат с трудом нагнулся, кое-как поднял мешок, сделал еще пару шагов и грохнулся на пол. Взбешенный сержант схватил его за шиворот, рывком снова поставил на ноги и, придерживая в таком положении, попытался тащить. Воспользовавшись замешательством, другие солдаты стали замедлять бег, но Магвайр крикнул, чтобы ни одна скотина не смела останавливаться, и они снова помчались вдоль стен. Магвайр все еще держал Хорька. — Смирно, скотина! — орал он ему прямо в лицо. — Ты что же это еще удумал? Падать решил, червяк жирный? Стой смирно, мразь! Я тебе упаду! Вон морду как разукрасил, всю красоту потерял. Будешь еще падать, скотина? — Никак нет, сэр! — А ну-ка, возьми снова ведро! — Есть, сэр! — Несколько пришедший в себя Хорек бросился к своей койке, вытащил ведро и вернулся на место… — Быстро на башку! — Есть, сэр! — Теперь возьми мешок на плечо… — Есть, сэр! Магвайр внимательно смотрел, как солдат взвалил себе на плечи тяжелый мешок, приготовился, ждал команды. Но сержант наблюдал в это время за взводом. Он видел, что большинство солдат уже еле передвигают ноги, спотыкаются на ходу, тяжело дышат. — Тпру, стадо! Стой! Кто-то из бежавших остановился как вкопанный, другие налетели на него, многие чуть не попадали. Еле переводя дыхание, но не опуская все же мешки, они обалдело уставились на сержанта… — Что-то я гляжу на вас, кисоньки, вы вроде бы заелись тут, что ли. Форму совсем потеряли, — криво усмехнулся «эс-ин». — Пробежали всего ничего, а уж рассопелись, раскряхтелись хуже жирной девки из бабьего батальона. А ведь мы с вами еще только начинаем. Так как же вы, устали или нет? — Никак нет, сэр, — закричало несколько человек. Другие молча вытирали распаренные, залитые потом лица. — А может быть, надоело? — Никак нет, сэр! — Иль я больно груб и жесток с вами? Как, красавчики? — Никак нет, сэр! — Может, и учиться уже невмоготу? — Никак нет, сэр! — Не слышу! — Никак нет, сэр! — взревело шестьдесят с лишним глоток. — Тогда запомните, черви дохлые, морской пехотинец — это вам не слюнтяй какой-нибудь. Не размазня или там маменькин сыночек. Это — парень, что надо. Кремень! Кремень настоящий. Ясненько? — Так точно, сэр! — Такая пробежка для него все равно, что раз плюнуть. Ему с мешком пробежаться — одно удовольствие. Усекли? — Так точно, сэр! — Тогда что же, червивое племя, потянем еще или пет? — Так точно, сэр! — Опять не слышу! — Так точ-но, сэр! — Уверены? Уверены, что потянете? — Так точно, сэр! — Абсолютно? — Так точно, сэр! — Чего? — Так точно, сэр! — взвод ревел уже так, что стекла дрожали. — Ладненько. |
