— Виктор обычно покупает все у случайных личностей на блошином рынке. — Марта извлекла из кухонного стола длинную ложечку и принялась помешивать ею в турке. — За какие-то смехотворные цены, правда, на этот раз, — она заговорщицки подмигнула, — он занял у Жюля довольно приличную сумму под грядущий гонорар за очередной шедевр! Если бы мы с Жюлем одалживали Виктору под проценты, мы бы озолотились!

Турка была торжественно водружена на кругленькую дощечку, а из настенных полок на свет появились крошечные фарфоровые чашечки с нарисованными на них золотыми малюсенькими верблюдиками.

— Дивный напиток, — оценила я после первого же глотка, а после второго вспомнила, зачем пришла к Марте. — Вы хотели показать мне фотографии вашего будущего загородного дома.

— Ну конечно! — Похоже, Марта и сама забыла о цели моего визита. — Сейчас, сейчас я принесу. Или пройдем в гостиную? О, подождите, я же обещала удивить вас запеканкой!

Можно подогреть, но и в охлажденном виде, она вытащила из холодильника прозрачную кастрюлечку с кусками чего-то нежно-кремового, — с джемом или со взбитыми сливками это просто объедение. Хотите, я запишу вам рецепт?

— Спасибо, но я вряд ли воспользуюсь им когда-либо. У меня сложные взаимоотношения с кулинарией.

— Придется научиться, если хотите завоевать Виктора. Он любит поесть.

— Но я вовсе не собираюсь завоевывать его.

Он сам поступает исключительно активно, он даже... — Я вовремя осеклась, чтобы не проболтаться про кольцо и серьги. — Даже признался в любви, — самоуверенно закончила я фразу.

Марта внимательно посмотрела мне в глаза.

— Это вовсе не мое дело, милочка, как говорит наша соседка мадам Накорню, — произнесла она смешным старушечьим голоском, — но мне вовсе не хочется обнадеживать вас по поводу Виктора. Мсье Пленьи — крепкий орешек.

Между нами, девочками, говоря, он переспал с половиной парижанок, но вряд ли женится когда-либо. Хотя он очень добрый, щедрый, искренне любит свою сестру Элен...

— Вообще-то, Марта, у меня есть жених. — Надо же, я поймала себя на мысли о том, что сегодня ничуть не сомневаюсь в Анри, а насчет моей неспособности к семейной жизни Марте и вовсе знать необязательно. — Мы с ним вместе уже полтора года. — Я развела руками: дескать, ну переночевала я с другим, что такого, с кем не бывает? — Анри понимает меня и поддерживает, он, как и я, не ест мяса, а другие претенденты меня не волнуют. — И машинально потянулась к сигаретам.

— Пожалуйста, пожалуйста, — вежливо закивала Марта, но я почувствовала, что она обиделась за Виктора.

— Между прочим, — заявила она, — Виктор действительно очень незаурядный и талантливый человек и мог бы добиться большего, если бы тратил свои деньги на образование, а не на женщин и на предметы роскоши сомнительного качества.

— Я бы так не сказала. — Я закурила и щелкнула зажигалкой перед сигаретой Марты. — Например, у него есть подлинный сервиз Марии-Антуанетты, он просто выдает его за подделку. — И тут же пожалела, что сболтнула лишнего.

— Софи, Виктор не Рокфеллер, я слишком хорошо знаю его, — на мое счастье, не поверила Марта и поставила на огонь новую порцию кофе.

А я налегла на запеканку, которая меньше всего соответствовала своему прозаическому названию. Я призналась в этом вслух, чтобы сделать Марте приятное.

— Значит, неотразимый Виктор Пленьи — всего лишь ваша дерзкая прихоть накануне свадьбы? — Она усмехнулась, словно не расслышав моих комплиментов запеканке.