И это радовало меня. Как и стойкий аромат кофе, придававший квартире особый стиль. Жаль, что дизайнеры никогда не задумываются над тем, чем должно пахнуть в интерьере.

В прихожей возникла мадам Рейно. Невообразимо яркое одеяние, телефонная трубка прижата ухом к плечу, темные волосы как попало завязаны чем-то на затылке, прозрачные светлые глаза из-под черной короткой челки...

— Конечно, конечно, — сказала она в трубку и, прикрыв ее рукой, удивилась:

— Вы одна?

Я кивнула, изобразив улыбку. Я никогда не видела мадам Рейно в ярком. Надо же, в ярком ей еще хуже, чем в черном, или она просто не успела сделать макияж?..

— Несомненно, мсье Вольер, я дождусь вашего звонка, конечно, это в наших общих интересах. — Это относилось, естественно, не ко мне, а к собеседнику на том конце провода. — Проходите, — она поманила меня рукой и, снова прикрыв трубку, коротко пояснила:

— Издатель. — Мадам Рейно виновато пожала плечами, отчего чуть не уронила трубку, и продолжила уверять издателя, что обязательно дождется его звонка.

Я шагнула в прихожую и захлопнула за собой дверь. Длинное зеркало тут же злорадно сообщило мне, что цвет моего лица ничуть не здоровее хозяйкиного, а вечерние драгоценные серьги совершенно неуместны рядом с плащом спортивного покроя. И уж совсем дико выглядят голые ноги между плащом и лаковыми туфлями на шпильках.

Мадам Рейно продолжала заверять издателя и одновременно глазами и жестами делала мне знаки раздеваться и проходить. Я замялась. Если я сниму плащ, то моя клиентка увидит разодранное коготками Шено вечернее платье; что она подумает обо мне? Как же глупо все получается, словно я сознательно выставляю свою личную жизнь напоказ...

— Извините меня, мадам Норбер, — сказала мадам Рейно, со вздохом облегчения отключая телефон и разминая затекшую шею. — Ужас какой-то, представляете, позвонил сразу после нашего с вами разговора и полчаса нес мне какую-то чушь, вместо того чтобы просто известить о том, что типография задерживает выход моей книжки. А теперь я должна еще сидеть и ждать его звонка. Зачем? Не сегодня, так завтра типография отпечатает ее. Ну поступит она в продажу на день позже, на день раньше... Извините, мадам Норбер, — она виновато замахала тонкими ручками, похожими на куриные лапки, — проходите, по крайней мере, покажу фотографии этого дома и угощу вас кофе. Потрясающие серьги! Восемнадцатый век?

— Да, первая четверть. Мадам Рейно, может быть, мы перенесем нашу встречу на другой день? Мне кажется...

— Бросьте, мадам Норбер, и называйте меня Мартой, как раньше. Я ужасно рада вас видеть, Софи... — В прозрачных глазах Марты вдруг появилось выражение, какое бывает у младшей сестренки, задумавшей подбить старшую сестру на какую-то авантюрную проказу. — Снимайте ваш плащ, Софи, и проходите.

— Мне очень неудобно. Марта, но мое платье не в порядке.

— Пустяки, Жюля ведь тут нет. Кстати, куда он подевался? Этот Вольер заморочил мне голову!

— Мсье Рейно ушел вместе с Виктором... — Я все еще никак не могла расстаться со своим плащом и предприняла последнюю попытку уйти. — Марта, может быть, действительно, съездим посмотреть ваш дом, например, завтра?

Из кухни раздались какие-то сигналы.

— Таймер! — всполошилась Марта, потянув носом.