Хлопнула входная дверь.

До чего же наглый, самоуверенный, самовлюбленный тип! — подумала я. Впрочем, следовало бы признаться, что курить мне не хотелось вовсе, и это было странно, как и то, что во всем моем организме, даже во рту, после вчерашнего неумеренного питья и обжорства была удивительная легкость и свежесть!

Может, и правда не обижаться на его ежеминутную смену настроения и сварить ему кофе?

Он ведь в сущности славный парень. Ну, не без причуд, зато добрый, щедрый... Я полюбовалась на кольцо, потрогала серьги и наклонилась за своей валяющейся на полу одеждой.

Выходное платье было безнадежно испорчено жуткими зацепками и просто дырами от когтей Шено. Колготки хранили те же щенячьи следы и годились разве на то, чтобы отнести их к ближайшему мусорному ведру.

Ладно, я отправилась в ванную, платье прикроет плащ, и с голыми ногами я не замерзну в машине, должен же Виктор по-джентльменски доставить меня домой, грустно утешала я себя, чувствуя, как стремительно события прошедших суток поворачиваются ко мне оборотной стороной и эта оборотная сторона оказывается неприглядной и отвратительной.

Я встала под душ, из суеверного страха не сняв серьги и кольцо. Что с ними будет? Они же золотые. А я? Я-то совсем не золотая... На что я рассчитывала, когда позволила себе увлечься Виктором? Разведать про «замужнюю даму», которая продала ему вещи моей семьи? Наивно и глупо, особенно если учесть, что я всю ночь отдавалась ему. Ну и с какими глазами я теперь сообщу полиции, что сервиз находится у Виктора? Но ведь я обязана это сделать! Это моя фамильная реликвия!

Вот уж позлорадствуют его коллеги, когда выяснится, что Виктор купил краденый сервиз! Они видели меня и то, как он относится ко мне. А я вдруг выведу его на чистую воду!

Может, и остальные «экспонаты» его «коллекции» краденые...

Да какое мне дело до мнения его коллег, в конце-то концов! Ну переспали, ну с кем не бывает! Это же еще ничего не значит! У меня есть Анри! Нет у меня никакого Анри, я его так обидела... А вдруг Анри простил меня, передумал и вернется? Или позвонит хотя бы, чтобы выяснить мое настроение...

— Ты тут не утонула, утка? — в ванную лукаво заглянул Виктор. — Вылезай, я сварил кофе!

У-у-у, какая ты красивая, когда мокрая! — В старой рубахе и в бесформенных брюках он походил на возмужавшего, но не повзрослевшего Гавроша.

— Ты уже вернулся?

— Сто лет назад! И Шено покормил, и подредактировал свой ночной опус. Хочешь, я принесу кофе сюда и мы будем пить его, сидя в ванне?

— Не придумывай, я уже помылась. Ты отвезешь меня домой?

— Ни в коем случае! — Виктор скинул обувь и, ухватившись обеими руками за мою талию, прямо в одежде полез ко мне под душ. — Что ты там забыла? — И поцеловал мою грудь. — Восхитительно!

— Ты ненормальный! Отстань!

— А ты нормальная? Ты такая же, как и я4 Мы вместе! — Он плюхнулся в ванну, увлекая меня за собой. — Нам никто больше не нужен!

— Надо было обязательно лезть сюда в одежде? — спросила я после продолжительного поцелуя.

— Если бы ты предусмотрительно набрала воды, а не стояла под душем, как бедная родственница... — Очередной поцелуй получился еще более продолжительным и страстным. — Могла бы помочь мне раздеться!

— Ты же делаешь это только в спальне!

— Иногда не мешает и творческий подход!

Но если ты настаиваешь... — Виктор подхватил меня на руки и потащил в спальню, боком двигаясь по коридору и оставляя за собой лужи воды. — В спальне так в спальне!

— Мы же все замочим! — Мы упали в постель.