— Это не единственный мой недостаток! Мокрая одежда Виктора полетела на пол. — Но он не мешает мне любить тебя!

И тут зазвонил телефон. Почему-то наличие телефона в спальне я заметила только сейчас, а он преспокойно висел между светильниками над изголовьем, похоже, со дня сотворения мира.

Виктор, недовольно кряхтя, приподнялся на локте и заученным движением снял трубку.

— Да, слушаю! Доброе утро, патрон. Да, были.

Нет, не смотрел. Нет, не нарочно, ну зачем ты так думаешь... Хорошо, сейчас приеду монтировать. Да брось ты, какие еще колдуны! Это пьяный бред, у меня есть настоящее предложение.

Нисколько я не интригую. Патрон, не переживай, я уже набросал кое-что. Да, ночью. Ты же знаешь, все ко мне приходит ночью. Патрон, это потрясающая девушка! У нас нет никаких разногласий, творчество — превыше всего!

Мне совсем не нравилось то, что он обсуждает меня с каким-то посторонним человеком, причем в достаточно интимный и деликатный момент! Я попыталась освободиться от его объятий, но Виктор прижал меня к себе еще сильнее.

— Патрон! Она сама такая же! Честно! Она тоже что-то там записывала после всего! — страстно, как если бы от моих качеств зависела его зарплата, убеждал Виктор своего патрона, успевая во время ответных реплик целовать меня. — Ну я не вру! Честное слово! Ты бы видел, какая она к тому же красивая!

— Хватит, Виктор! — не выдержала я. — Достаточно! — И, изловчившись, нажала на рычаги телефона.

— Ты в своем уме? — Он принялся набирать номер. — Я же разговариваю с шефом!

— Вам больше не о чем потрепаться? А я не лошадь, чтобы обсуждать меня, тем более в моем присутствии! — Я оттолкнула Виктора и встала с постели. Как постыдно я опять позволила себе поддаться на его разбойничьи чары!

— Ляг сейчас же! — Он потянулся ко мне, но телефон уже соединил его с шефом, а я отошла подальше и начала одеваться. — Извини, патрон, нажал ухом на кнопку. Хорошо, хорошо! Я сейчас приеду. Ты еще не успеешь отсмотреть материал... Ты уже отсмотрел? Монтируешь? Значит, не успеешь смонтировать, как я предстану перед вашей светлостью! Конечно, привезу все свои записи! Пока. — Виктор повесил трубку и поманил меня обеими руками, по-собачьи склонив голову набок. — Софи, иди ко мне!

— Хватит, Виктор. Одевайся и отвези меня домой. Тебя ждет патрон.

— Софи, он будет монтировать еще сто лет.

Иди ко мне.

— Нет.

— Софи, я тебя люблю.

— А я тебя — нет. Ты болтун и сплетник.

Я поджала губы, потому что мне очень захотелось бросить ему в лицо, что о нашем знакомстве я поведаю в первую очередь полиции, а не подругам, каковых у меня, можно сказать, и нет.

— Софи. — Он все-таки положил мне на плечи свои руки.

Но я молчала. Он тоже. И тут в тишине очень тихонько и тоненько завякал мобильник.

— Это в твоей сумке, — сказал Виктор, убирая руки. — Вон она, лежит на кресле.

Я испугалась. Вдруг это Анри? Как я буду разговаривать с ним в присутствии Виктора?

— Ответь. — Виктор протянул мне сумку. — Вдруг это твой.., этот... Анри!

Если бы он не произнес имя Анри с таким вызовом, я бы не сняла трубку.

— Мадам Норбер, когда в ближайшие дни вы смогли бы выбраться и съездить со мной посмотреть загородный дом? — спросила моя давнишняя клиентка мадам Рейно, которой я оформляла квартиру года два назад.

— Вы купили дом?

— Собираюсь купить, но не могу решиться без вашей консультации.