— Неужели Анри?..

— Что вы! Анри обнаружил эти самые серьги на стеклянной полочке в ванной и позвал меня, чтобы их убрать, он даже не осмеливался прикоснуться к ним!

— Вы их тоже положили в горку?

— Конечно, в ту же мисочку, что и булавку.

Горка битком набита серебром: миска в миске, кубок в кубке. Она у нас вместо сейфа — к ней подведена сигнализация, которую мы всегда включаем, когда уходим из квартиры. Никому же не придет в голову, что стеклянный шкафчик под сигнализацией! Причем даже если отключить основную систему, но два раза не нажать на особую кнопочку, все зазвенит, стоит лишь дотронуться до горки! Мы с Анри дважды проверили сигнализацию, прежде чем везти маму на вокзал. Он сам настоял на этом. Анри очень щепетилен. Собственно говоря, мы и поехали следом за моими родителями в Альпы из-за этой его щепетильности. Зато какое роскошное приключение получилось! Лучшие дни моей жизни!

Неужели нельзя было рассказать коротко и сразу о «лучших днях жизни», чтобы можно было начинать спокойно выведывать у нее о намерениях Виктора по поводу его действий вокруг фонда Маршана, а заодно наводить Софи на мысль не сообщать пока своему папаше о виденном ею у Виктора сервизе. Виктор же определенно нравится ей, что бы она там ни заливала про щепетильного Анри. Кроме умения выжимать руками апельсиновый сок, других достоинств Марта в нем пока не видела. А кейс с наличными?

Стоп, стоп, Марта ван Бойгк, сказала она себе, — Марта всегда обращалась к себе по девичьей фамилии, — не отвлекайся, слушай внимательнее, что тебе еще выдаст потомица главы Парижской гильдии серебряных дел мастеров... Так что там с щепетильностью нашего жениха Анри?

А Софи с восторгом вспоминала, как они останавливались в любых отелях, покупали все, что хотели, как обрадовалась чемодану мама, как совершенно случайно в том же отеле оказались Маршан и его подружка, как встречали Новый год, и как в первый день нового года была снежная буря, и они на неделю оказались отрезанными от всего мира, что, собственно говоря, и составляет главное достоинство отпуска в альпийском поселении. Как Анри фотографировал на фоне Альп всю дружную компанию, как он неизменно проигрывал в карты ее отцу, а сама же Софи умудрилась выиграть у Маршана, который обыгрывал даже ее бесстрастного папеньку. И даже о пропаже фамильного кольца, равно как и о дерзких попытках Жаннет, пытавшейся соблазнить щепетильного Анри, а потом переключившейся на местного инструктора, Софи излагала с восторгом. Оказывается, судьба наказала Жаннет за недостойное поведение, и она, катаясь с инструктором, потеряла бриллиантовое колье, каковое, по мнению Софи, было на лыжной прогулке совершенно излишним.

Тогда еще Софи мысленно хвалила себя за то, что хитростью оставила материнские украшения и отцову булавку дома, но, когда дружное семейство вернулось в Париж, там ждала большая и неприятная неожиданность: в тот же день, когда они уехали, квартиру родителей пытались ограбить. Но консьерж — огромный африканец, бывший армейский капрал, проявил беспримерную бдительность.

Бравый отставной капрал подозрительно отнесся к Пер Ноэлю, доставлявшему подарки по адресам. Человек, одетый Пер Ноэлем, вошел в дом с одним мешком, а через десять минут спустился на лифте с двумя. Консьерж набросился на подозрительного типа с кулаками, тот попытался сбежать, кинулся по лестнице вверх, умудрился выскочить на крышу, но запутался в своем длинном одеянии и упал вниз, вдребезги разбив лицо о чугунную решетку. Приехавшая полиция обнаружила в одном мешке тщательно упакованные серебряные изделия, а в другом — как попало напиханные шубы, обувь и все, что могло оказаться в прихожей.

Марта напряглась.