Марта повела бровью. Похоже, я все-таки сболтнула лишнего!

— Знаете, забавно, но, когда мы показывали Маршану фотографии, — я решила отвлечь внимание мадам Рейно ничего не значащими подробностями той встречи, — к Анри вдруг подошли двое мужчин — один мелкий, очень неприятный, а второй — крупный и довольно добродушный, он кивнул нам всем, а мелкий надменно бросил Анри: дескать, папаша ждет должок. Анри извинился и представил нам обоих как сотрудников его клиента мистера Папаш из Нью-Йорка, которому он никак не подберет виллу в Ницце. Мы потом так смеялись над фамилией клиента!

— Разве ваш отец, мэтр Ванве, тоже коллекционер? Я никогда не слышала об этом, — с опозданием, но все же спросила Марта, однако я была уже готова к такому вопросу.

— Нет. Это просто наследственные вещи. Дело в том, что наш предок много столетий назад возглавлял парижскую гильдию серебряных дел мастеров, и какие-то образцы и не выкупленные заказчиками вещи дожили до наших дней, как, скажем сервиз Марии-Антуанетты...

Все-таки проболталась! — спохватилась я, но было уже поздно.

— Так ведь, Софи, по вашим словам, сервиз Марии-Антуанетты у Виктора?

— Да. Сервиз был похищен полтора года назад.

— То есть тогда, когда вы познакомились с Анри и Маршаном?

— Чуть позже. Мы тогда вместе с моими родителями и Маршанами встречали новый год в Швейцарских Альпах.

— С Маршанами?

— Да. Мсье Маршан очень заинтересовался серебряными изделиями за моей спиной на той фотографии, но я сразу сказала, что отец никогда ничего не продаст. Он даже сфотографировать для альбома, посвященного шестисотлетию гильдии, разрешил только тот самый сервиз Марии-Антуанетты.

— Который сейчас у Виктора?

— Да.

— И поэтому вы остались у Виктора?

— Да. — Я вздохнула. — Я в полной растерянности, мадам Рейно, то есть Марта!

— А сам Виктор вам совершенно безразличен?

— Какое это имеет значение?!

— Уверяю вас, дорогая Софи, Виктор не мог украсть сервиз. Полтора года назад как раз в декабре и январе вся съемочная группа моего Жюля находилась во Французской Гвиане, там они снимали раскопки одного индейского города.., как же он называется? Я ведь тоже ездила с ними...

— Марта, но у Виктора и все остальные пропавшие вещи. Они, конечно, пустяки по сравнение с сервизом, но все равно все у него. Серьги моей матери, галстучная булавка моего папы и мое кольцо. Вот это, — я протянула ей свою руку. — Виктор сам надел мне его на палец, когда щенок изгрыз мою сумку и все, что в ней было. А вечером подарил серьги...

— Значит, есть надежда, что со временем Виктор подарит вам и остальное? — Она ласково погладила мою руку с кольцом.

— Нет, конечно. — Я пожала плечами.

— Я вспомнила! — вдруг обрадованно изрекла Марта. — Город называется Шелгваукана! Там было полно золота! И Виктор ничего не украл, он вообще не может украсть, он может только подарить. Уверяю вас, только подарить! Он уже подарил вам кольцо и серьги, а ваш Анри дарил вам украшения?

— Это мое кольцо и мамины серьги, их бы и так вернули, если бы я сразу заявила на Виктора в полицию. Не верите, можете поднять старые газеты, все взахлеб писали о ловком ограблении самого владельца «Гранд Жюст». — Я машинально потянулась к пакету с соком. — А Анри вообще не любит побрякушки, зато он собственными руками выжимает для меня сок из апельсинов, когда мне плохо!

— Мог бы подарить вам соковыжималку...

— Из соковыжималки мне не помогает!

Как нарочно, пакет почему-то выскользнул у меня из рук, плюхнулся на наброски, и они сразу же сделались желтыми и липкими.