Она опустилась на колени рядом с Холденом.

— Ну так какие у нас планы?

Он ответил, не глядя на женщину:

— У нас есть два важных задания, которые нужно выполнить. Логично будет, если одно возьмешь на себя ты, а другое — я. Ты знаешь расположение тоннелей не хуже меня. Так что ты выбираешь?

— Ты хочешь сказать, что один из нас проверит историю лейтенанта и — если понадобится — освободит этих офицеров, а другой проведет нападение на театр «Шейх»?

— Это единственная возможность сделать два дела одновременно. Если Вуд сказал правду, то я подозреваю, что этим офицерам недолго уже осталось жить. Маковски и Таунс не могут вечно возить их по стране, не привлекая внимания. Да и друзья, и родственники заключенных могут поднять шум.

— Похоже, мы думаем одинаково, — заметила Роуз.

Холден всунул обойму в пистолет и отложил оружие.

— Да, наверное. Я уверен, что если правительство расстреляет этих людей, то попытается возложить ответственность на нас. Пока у нас довольно сильная позиция в обществе — с тех пор, как Рудольф Серилья обнародовал материал с той видеокассеты и обвинил Маковски в убийстве законного президента.

И вот теперь наша разведка сообщает о масштабных перемещениях войск в направлении крупных городов, где мы имеем большое влияние. При нынешней ситуации это может вызвать взрыв и привести к войне, разве что Маковски сумеет убедить людей, что эти меры предпринимаются для их защиты.

— Мы знаем, что Маковски связан с «Фронтом Освобождения», — продолжал Холден. — И знаем, что именно лидеры ФОСА диктуют ему свои условия. Но доказательств этого нет. Но даже если бы они и были, мы не знаем, как террористы будут его использовать. Похоже, они с ним совсем не считаются. Возьми, например, это прекращение боевых действий, объявленное «Фронтом».

Роуз кивнула, глядя ему в глаза.

— И теперь, — говорил дальше Дэвид, — когда террористы затихли, у Маковски нет формального повода ужесточать меры и вводить войска в города. Зачем? От кого защищать гражданские свободы, когда вроде бы воцарился мир? Но мы знаем, что Маковски хочет стать настоящим диктатором. Для этого мало только объявить себя таковым. Надо действовать, чтобы поставить людей перед фактом. А чтобы действовать наиболее эффективно, он должен иметь повод.

— Похищение и последующий расстрел этих офицеров можно с легкостью свалить на нас, — заключил Холден. — Так они убьют двух зайцев одним выстрелом. Маковски уберет с дороги потенциально опасных противников из военных кругов и получит повод «оккупировать» американские города якобы для защиты от нас. Если преподать это более-менее убедительно, многие люди попадутся на такую уловку.

— Я поведу группу в театр «Шейх», — сказала Роуз.

Холден кивнул, сунул руку ей в карман, достал пачку сигарет, одну взял себе, а другую протянул женщине.

Роуз подумала о Милдреде Шапиро и покачала головой. Дэвид прикурил и затянулся.

— Ты куришь слишком много.

— Да, действительно, — улыбнулся он. — Ладно, поведешь людей через тоннель. Возьми с собой Блюменталя и Раннингдира, и еще кого захочешь. Я отправлюсь на поиски поезда. Со мной пойдут Стил и Лефлер. У них остались удостоверения, как знать, может еще удастся выдать их за агентов ФБР. Не обязательно нам придется стрелять, но все возможно. Для начала надо будет выяснить, что и как.

— Хорошо, Дэв. Но что будет, если Маковски введет войска в город раньше, чем мы оттуда выберемся?

Холден невесело усмехнулся.

— Ну, тогда мы окажемся — согласно пословице — в лодке без весел посреди вонючей лужи.