У Эшбрука на память об этой истории остался шрам на правом боку, но об этом он девушке не сказал.

Келли уселась за руль фургона.

— Передавай отцу мои наилучшие пожелания.

— Обязательно.

Она наклонилась и поцеловала его в щеку.

Эшбрук улыбнулся, закрыл дверцу и стоял на месте, пока автомобиль не скрылся из вида. Затем двинулся к берегу, где его ждала лодка и наиболее опасное и трудное задание в его жизни.

Не создав своего правительства, «Патриоты» никогда не добудут достаточно средств, чтобы финансировать войну. Да и другие государства будут видеть в них только мятежников, несмотря на общее недовольство политикой Маковски. Но если получится как-то легализовать их организацию…

Он вспомнил слова, которые произнес Юлий Цезарь в тот памятный день на берегу Рубикона, когда решалась судьба будущего повелителя Рима:

«Alea jacta est».

«Жребий брошен».

Глава двадцать вторая

Это уже стало доброй традицией — каждое отделение «Патриотов» имело своего собственного специалиста, который мог подделать или изменить официальные документы. Наличие такого человека было просто необходимо — ведь без убедительных бумаг нечего было и думать передвигаться по городу, а уж тем более — по стране.

В отряде Холдена эти функции выполняла Селина О'Брайен.

Дэвид заглянул через плечо этой двадцатилетней девушки и одобрительно покачал головой.

— Молодец.

— Спасибо, — пробормотала та.

Роуз посмотрела на Холдена и нахмурилась, а он вспомнил своих собственных дочерей, которые погибли от пуль террористов. Вспомнил, как легко привести в смущение молодую девчонку, а потому в дальнейшем воздерживался от комментариев.

Через минуту Селина сама заговорила:

— У нас проблемы с пропусками на ночное время. В той партии, что мне привезли, один сплошной брак. Но все же я отобрала несколько и привела их в порядок.

Лютер Стил взял документ, к которому уже была приклеена его фотография, и оглядел его со всех сторон.

— По-моему, все отлично, — сказал он наконец. — Выглядит совсем как настоящий.

Селина улыбнулась.

— А бланки действительно настоящие, и водяные знаки, шрифт мы подобрали, как на официальных бумагах, и фотографии. Лишь только номера фальшивые. Ну вы же понимаете, не было никакой возможности влезть в их компьютерную сеть.

Но вероятность прогореть с этими пропусками довольно мала. Разве что какой-нибудь полицейский вдруг узнает номер, хорошо ему известный с другого документа.

— Отлично, Селина, — улыбнулась Роуз. — Ты здорово поработала. Спасибо.

— А можно спросить, — произнес Холден, — где ты научилась всему этому? Я видел, как ты от руки подделываешь типографский шрифт, а это очень сложно.

Девушка снова смутилась. Она была красивая, с густыми каштановыми волосами.

— Я всегда мечтала стать художницей, — ответила Селина. — А когда они убили…

— А как насчет фальшивых водительских прав? — перебила ее Роуз Шеперд. — Они готовы?

Селина кивнула, выдвинула ящик стола и достала оттуда нужные документы. Холден с грустью подумал, сколько же еще детей лишится родителей, а родители — детей, прежде чем эта проклятая война закончится.

Дэв Холден посмотрел на свое отражение в зеркале. Его внешность была изменена, но не настолько сильно, чтобы он не узнал сам себя.