Все три вагона уже были открыты, но лишь десять человек — из них одна женщина, офицер морской пехоты — подавали хоть какие-то слабые признаки жизни.

Все работали очень быстро, ибо времени уже не оставалось. Лефлер, не имеющий возможности помочь в переноске раненых, нес караульную службу, а остальные загружали пострадавших в имеющийся у них транспорт — фургон, два грузовичка и «Шевроле».

Несмотря на то что его нога по-прежнему болела, Холден сам на руках отнес к «Шевроле» раненую женщину. По крайней мере две пули пробили ее левую ногу, а еще одна вошла в грудь или, точнее, почти вошла, оставив после себя глубокую кровоточащую борозду.

Холден усадил женщину на заднее сиденье.

— Кто… кто вы такие?

В первый раз она произнесла какие-то слова.

— Я — тот самый Дэвид Холден, — ответил мужчина. — Наверное, вы слышали обо мне. А сейчас не посчитайте меня нахалом, но я должен осмотреть эту рану на груди.

Женщина слабо улыбнулась.

— Хорошо.

Ей было лет двадцать восемь, красивая, темнокожая.

Холден закатил ее форменную рубашку. Женщина, которая оказывала ей первую помощь у вагона, вынуждена была отрезать значительную часть бюстгальтера. Дэвид с величайшей осторожностью сдвинул повязку. Пуля прошла вдоль грудной клетки, срезав кусочек груди в двух дюймах от соска.

— Ну и как? — с тревогой спросила женщина.

— Все в порядке, — утешил ее Холден. — Останется разве что маленький шрам.

Он не стал говорить, что шрам будет не такой уж и маленький, и вероятно, потребуется пластическая операция, чтобы привести все в порядок.

— А что с другими людьми из вагонов?

— Выжили всего несколько человек, вы — единственная женщина среди них, капитан. А как долго вы уже носите это звание?

Она не ответила, и ее глаза наполнились слезами.

— Так все остальные погибли?

— Да, капитан. Уцелели только восемь мужчин и вы.

Холден взял бинт и принялся заново перевязывать рану.

— Шесть недель, — сказала женщина.

— Что?

— Шесть недель назад мне присвоили капитана. Но кто…

— Бандиты из «Ударных отрядов». По приказу Таунса. А ему наверняка приказал Маковски. Если у вас есть какая-то дополнительная информация, которая может нам помочь…

— Вы хотите знать об остальных?

— Да.

— Я слышала, как один офицер из охраны говорил, что наш поезд самый маленький.

— Черт, — процедил Холден и спохватился. — Извините меня.

— Нам говорили, что вы с вашими «Патриотами» и есть настоящие бандиты.

Холден закончил перевязку и улыбнулся, глядя ей в глаза.

— Да, так они говорили. А теперь вы сами можете сделать вывод. Как вас зовут?

— Холли.

— А меня Дэвид. С вами все будет в порядке, Холли. Вы можете посидеть тут, пока мы перенесем остальных?

— Конечно.

Холден накрыл ее одеялом, улыбнулся, встал с колен и собрался вылезти из машины.

— Дэвид?

— Да?

— Мне кажется, вы только что приобрели себе девять новых преданных сторонников.

— Посмотрим. А пока отдыхайте. Нам нужны сторонники, но в хорошей форме. Чем меньше вы будете двигаться, тем меньше крови потеряете. Поэтому сидите и не шевелитесь.

— Да, сэр, — ответила она со слабой улыбкой.

— Вольно, капитан. — усмехнулся Холден.