– Чуть больше двух третей, брат Хаггинс, но многие ключевые офицеры все еще неверные. Без них наши люди не смогут эффективно управлять кораблем.

– Но они неверные, – сказал Хаггинс очень тихо. – Они чужды Вере и боятся смерти, даже во имя Божье, потому что считают, что это конец, а не начало. Если их принудить к бою, где они должны будут сражаться или умереть, разве они не станут сражаться?

– Да, – почти прошептал Меч, и Хаггинс улыбнулся.

– И как по-вашему, Глава Старейших, если на неверных с Хевена в глазах всей галактики свалится ответственность за завоевание Ельцина, разве они не вынуждены будут притвориться, что добровольно поддержали нас? Эндикотт – всего лишь нищая звездная система. Что станет с репутацией хевенитов, если все узнают, что мы вынудили их работать в наших интересах, а не в своих?

– Искушение любой ценой избежать позора будет очень велико, – медленно сказал старший Саймондс.

– И, братья, – Хаггинс снова оглядел стол, – если Блудница поверит, что Хевен нас поддерживает, а его флот готов стереть ее королевство в порошок, посмеет ли она ответить на эту угрозу? Или покажет свою слабость перед светом Божьим и бросит отступников на произвол судьбы? – Ему ответил сдержанный рык, и он улыбнулся. – И вот Господь указывает нам путь, – сказал он просто. – Мы позволим хевенитам нас «задержать», но используем задержку для того, чтобы перевезти больше своих людей на борт «Гнева Господня», пока у нас не хватит сил, чтобы захватить врасплох неверных членов экипажа. Мы захватим корабль и сделаем его настоящим Гневом Господним, предложив неверным выбор между верной смертью или возможностью выжить при поражении отступников и их союзников. Мы разобьем корабли прислужницы Сатаны и отнимем Грейсон у отступников, и мантикорская Блудница поверит, что Хевен нас поддерживает. А Хевен нас обязательно поддержит, братья. Неверные не посмеют признаться, что их оставили в дураках, и – что еще лучше – мы выполним их заветное желание, лишив Мантикору союзника в системе Ельцина! Республика Хевен коррумпирована и амбициозна. Если мы добьемся их цели, несмотря на их собственную трусость, они присоединятся к нашему триумфу как к своему собственному!

Последовало ошеломленное молчание, потом кто-то захлопал. Сначала хлопал только один, потом к нему присоединился второй, третий, четвертый. Через несколько секунд от аплодисментов сотрясался потолок, и Меч Саймондс хлопал так же сильно, как и все остальные.

Он встал, все еще хлопая, и даже осознание того, что Хаггинс навсегда лишил его возможности стать преемником брата, не могло задушить воспламененной в груди надежды. Он вошел в эту комнату, зная, что Масада обречена. Теперь он знал, что был не прав. Он позволил своей вере пошатнуться, забыл, что они были Истинными Бога и не зависели исключительно от жалких своих земных сил. Перед их народом лежало великое испытание Веры, и только Хаггинс понял, что им дан шанс искупить Второе Грехопадение.

Он встретился взглядом со Старейшим и поклонился, признавая передачу власти. Краем сознания он понимал, что весь план Хаггинса наполнен безрассудным риском и станет последним рывком к смерти или славе, который либо закончится победой, либо обречет их на уничтожение, но он это проигнорировал. Отчаяние преодолело рассудок, потому что другого выбора не было. Мысль о том, что их действия – его действия – обрекли Веру на поражение и загубили Божье дело, была неприемлема.

Вот так вот – все очень просто.

Глава 28

– Вы летите домой, энсин, – тихо сказала Хонор.

Она сжала плечо молодой женщины, лежащей на койке медотсека.