Никто из офицеров Хонор не был протеже адмирала Курвуазье, но многие у него учились, и он был одним из самых уважаемых офицеров флота даже для тех, кто никогда не встречал его лично. Если был шанс расправиться с теми, кто его убил, экипаж был только рад этому.

– Запись готова, капитан, – сказала лейтенант Метцингер.

– Отошлите ее. Потом установите еще одну телеконференцию с «Аполлоном» и «Трубадуром». Удостоверьтесь, что у коммандера Трумэн и коммандера МакКеона есть копии сообщения сэра Энтони и подсоедините их к терминалу в моей комнате для инструктажа.

– Есть, мэм, – сказала Метцингер, и Хонор встала. По пути к люку в комнату инструктажа она оглянулась на Андреаса Веницелоса.

– Мистер ДюМорн, вахта ваша. Энди, пойдем со мной.

Ее голос был все еще резким, а лицо застывшим. Горе и вина рвались на волю, раздирая ее душу, но она отказывалась прислушаться. С этим успеется разобраться после охоты.

– Есть, мэм. Вахта моя, – тихо сказал ей в спину лейтенант-коммандер ДюМорн, когда она открыла люк. Она его уже не слышала.

Глава 17

Коммандер Мэннинг остановился перед комнатой для инструктажа и глубоко вдохнул.

Мэннингу нравился капитан Ю. Во флоте, где многие офицеры происходили из семей Законодателей, он был редким примером человека, который сделал себя сам. Ему наверняка пришлось нелегко, но каким-то образом капитан вплотную приблизился к флагманскому рангу и при этом не забыл, что пережил по пути. Он обращался с офицерами твердо, но с уважением и никогда не забывал тех, кто хорошо ему служил. Томас Тейсман командовал «Владычеством» потому, что он служил с Ю раньше и Ю хотел именно его видеть на этой должности. Самого Мэннинга назначили старпомом на «Гнев» по тем же причинам. Такое обращение принесло капитану верность и личную преданность многих, но он, в конце концов, был человеком. У него случались плохие дни, а когда командир – любой командир – не в настроении, подчиненные ходят на цыпочках.

А сегодня у капитана были все поводы потерять спокойствие, подумал Мэннинг, нажав на кнопку вызова.

– Да? – Донесшийся сквозь динамик голос был, как всегда, вежлив, но для знавших его хорошо в нем чувствовалась опасная ровность.

– Коммандер Мэннинг, сэр.

Люк открылся. Мэннинг вошел и встал по стойке смирно. Какое-то шестое чувство подсказало ему сделать это по-хевенитски.

– Вы хотели меня видеть, сэр?

– Да. Садись, Джордж.

Ю указал на стул. Коммандер слегка расслабился, когда капитан назвал его по имени.

– Какова ситуация с пятым силовым лучом?

– Инженеры говорят, еще десять-двенадцать часов. – Лицо Ю напряглось, и Мэннинг постарался избежать оправдывающегося тона. – Компоненты не были рассчитаны на такой высокий уровень постоянного потребления энергии, капитан. Инженерам придется добираться до сердечника, чтобы сделать необходимые замены.

– Срань Господня!.. – Ю нервно взъерошил волосы – чего он никогда не позволил бы себе в присутствии масадца, – а потом неожиданно грохнул кулаком по столу.

Мэннинг постарался не вздрогнуть. Для капитана такие взрывы были не характерны, но эти масадцы могли и святого свести с ума. Мысль была несмешной, но факт, что капитан уже опустился до ругательств, показывал, насколько его довели.

Ю снова ударил по столу, потом со стоном откинулся в кресле.

– Они идиоты, Джордж, чертовы идиоты! Мы могли бы уничтожить все, что осталось у Грейсона, за час, да даже за пятнадцать минут, но они нам не дают!

– Да, сэр, – тихо сказал Мэннинг.