— Нанести полномасштабный удар. Отправить штурмовые войска. Пять тысяч штурмовиков. Они получили специальное разрешение от Императора, чтобы иметь приоритет на любых космических трассах и отменять любые предписания имперского протокола.

Глаза Хана против воли полезли на лоб, и он попытался скрыть это за хохотом. Чубакка, бормоча что-то под нос, принялся убирать со стола.

— Сестра,— фыркнул Соло,— если ты говоришь мне все это, чтобы втянуть меня в свои дела, то твои приемчики малость устарели. Я и до этого сказал «нет», а теперь скажу «сто раз нет».

— Эти данные важны для Империи,— настаивала Скарлет, наклоняясь вперед и ставя локти на стол.— Что бы ни обнаружил Галассиан, для них это крайне важно. Так важно, что они готовы отступить от правил, а ведь они ненавидят отступать от правил.

Хан медленно жевал, не переставая улыбаться. Пусть Империя хоть раз чего-нибудь испугается. Чубакка фыркнул и, покачав головой, потопал на камбуз.

— Они готовы убрать с дороги немало народу, чтобы убедиться, что никто не раскопает, что же именно нарыл Галассиан,— заключила разведчица.

— А я не собираюсь быть одним из убранных. И что более важно, ты тоже. Как только ты окажешься на флоте у повстанцев...

— Как только я окажусь на флоте у повстанцев, будет слишком поздно. Неделю назад имперские войска нанесли удар по базе шайки на Намманре. Хантер Маас бежал, но они мобилизовали половину кораблей дальней разведки в Ядре. Насколько мне известно, у них приказ найти вора и обрушить ему на голову все войска, какие только есть. Убить его самого и любого, с кем он мог поделиться сведениями. Если потребуется, они будут выжигать планеты.

Хан отправил в рот последнюю ложку сабиа, прожевал, проглотил. Скарлет молча за ним наблюдала. Из пилотской кабины раздался протестующий писк сигнализации и тут же смолк.

— Таким образом,— подытожил Хан,— ты говоришь, что вместо дела, на которое я подписался— кстати, большая часть уже выполнена,— ты хочешь, чтобы я встрял между гигантской имперской охотничьей партией и жалким воришкой, от которого они собираются оставить мокрое место. И ты хочешь, чтобы я это сделал просто потому, что им это не понравится.

— Да.

— Позволь объяснить, почему я ни за что на это не соглашусь. Во-первых, спасать каждого недоумка, который возомнил, что может бросить вызов самому Императору, не входит в мои обязанности. Во-вторых, в обшивке моего корабля застряла неразорвавшаяся ракета, и я бы хотел зайти в подходящий дружественный порт, где есть техники по обезвреживанию бомб, которые помогут мне ее вытащить. И третье— поскольку ответ был...

— Империя не знает, куда направился Маас. А я знаю. Мы можем добраться до него раньше.

— Ответ был «нет»,— закончил он. А потом спросил:— Подожди. Ты знаешь, куда он направился, а они — нет? Откуда тогда ты узнала?

— Мне рассказал Чубакка.

— Чуи?!

— Он подтолкнул меня к некоторым размышлениям. Я сопоставила все и сделала выводы.

— Не знаю, о каких выводах ты толкуешь,— заявил Хан, но слова застряли у него в горле. Медный привкус страха появился во рту даже прежде, чем он осознал, что именно его испугало.

Мелкая преступная организация, стремящаяся сесть за большой стол, разыграв карту украденных имперских данных. За тот стол, где решается будущее Галактики. Будь он на месте Хантера Мааса, есть только одно место, куда бы он отправился,— на тайную встречу повстанцев и воров, преступников и борцов за свободу. Он бы полетел на Киамарр и стал бы новым союзником Альянса повстанцев.

И поэтому, когда имперский молот опустится, он уничтожит не только остатки «Сандавской бригады», но и всех предполагаемых союзников, на которых так надеются повстанцы.