Все равно это был замечательный подарок, а у нее ничего для него не было. Сесили подарила ему несколько носовых платков, вышивание которых было ее обычным занятием. Но Диана ведь не предполагала, что он будет ухаживать и за ней.

Тут ее взгляд упал на темный предмет, лежащий на подушке. Она поднесла к нему свечу и увидела, что это была книга стихов, которая прежде лежала в его седельной сумке.

Он сказал, что всю жизнь жаждал читать такие книги. Диана знала, что этот сборник стихов предназначался Сесили. Но он отдал книгу ей. Еще одна попытка искушения?

Открыв книгу, она провела пальцами по ее гладким страницам.

— А я выглядела так глупо без подарка для него…

Внезапно она почувствовала, словно иголочки пробежали по ее спине, предупреждая, что она не одна. Обучение не прошло даром — с мгновенно выхваченным кинжалом в руке она стала всматриваться в темные углы спальни. Ее схватили за запястье сзади.

— Мне надо вывернуть руку, чтобы вы выпустили кинжал? — шепнул он ей в ухо. — Похоже, мы вечно разоружаем друг друга. Это делает ухаживание захватывающе интересным.

С глубоким вздохом облегчения она позволила своим мышцам расслабиться.

— Ах, это вы, Баннастер.

— И вас это даже не взволновало, — сказал он, изображая обиду. — Какой позор, что мое присутствие в спальне не вызывает у девушки беспокойства.

Ее губы дрогнули в улыбке в ответ на его дурачество, но она не хотела, чтобы он видел, что она рада этому визиту. Спрятав кинжал, Диана повернулась к нему. В темноте комнаты единственная горевшая свеча освещала только половину его лица. Он уже не улыбался. Глаза светились нежностью и оказались слишком близко. Необъяснимый трепет охватил ее, сердце громко стучало.

— Как жаль, что у меня нет омелы, — произнес он, шагнув ближе.

Она не отступила, только вздернула подбородок.

— Это я оставляю вам с Сесили.

— Ну, если вы видели, не я инициировал поцелуй. Поверьте, я не предавал вас с вашей сестрой.

— Между нами нет ничего, что можно было бы предать, — пожала плечами она, стараясь изобразить равнодушие.

Он усмехнулся:

— Тогда почему вы только что жалели, что у вас нет подарка для меня?

— Я сказала не так, — Ее рот пересох, голос стал хриплым, выдавая ее. Они стояли почти вплотную, и ей пришло в голову, что, если она сделает глубокий вдох, ее груди коснутся его. — Я просто пожалела, что глупо выглядела, когда у меня не нашлось ничего, что я могла бы подарить вам. Ведь вы сделали не один, а два подарка.

Его взгляд остановился на ее губах.

— Я могу предложить вам простой способ выразить свою благодарность.

Она тоже смотрела на его губы. Теперь весь ее мир сосредоточился в круге света от свечи, в котором, наполовину в тени, стоял он, такой большой, излучающий тепло, которое она уже ощутила и жаждала чувствовать еще. Она моргнула, стараясь вспомнить, что он обещал ей.

— Вы дали слово не принуждать меня ни к чему.

— Я и не принуждаю. Разве я не доказал вам свои благочестивые намерения прошлой ночью?

Его голос обволакивал, кружил голову, во всем теле разливалось приятное тепло. Ей следовало отодвинуться, сопротивляться греховному ощущению, которое он вызывал в ней.

— И что я должен думать о ваших намерениях, — продолжил он, — когда обнаружил, что вы шпионили за мной?

От страха внутри у нее все оборвалось.