У них были не самые благие намерения даже в то время, даже у маленьких. Не то, чтобы я был намного лучше. Я был «мучителем» - точная цитата со слов моей мамы.

- Оу, - она улыбается в ответ, и эта улыбка настоящая. Я могу точно это сказать, потому что она освещает ее лицо и крадет мое дыхание, так что все, что могу сделать, это смотреть на нее. - Бьюсь об заклад, ты был очаровательной девочкой.

- Великолепной, - соглашаюсь я, никогда не пропущу удар. – Это могло стать моим призванием. Может, мне суждено было стать трансвеститом.

- Тогда ты мог бы делиться обувью и одеждой со своими девушками, - шутит она, улыбка все еще не покидает ее лица.

- У меня не бывает девушек, помнишь? - улыбка сходит с ее лица, и я чувствую себя задницей. Способ напомнить ей, что я не кто иной, как игрок, который занимается только сексом.

- Тогда ты мог бы делиться одеждой и обувью со своими сестрами, - предлагает она, слегка пожав плечами. - Советы по макияжу. Заплетать волосы друг другу.

- Никаких косичек. Только парики. Те гигантские, сделанные из лучших волос, какие ты только можно купить за деньги, - поправляю, заставляя ее губы изогнуться. Теперь я решил вернуть ту улыбку снова. - Я вроде высок для женщины, так что я бы хотел выделиться, ну знаешь? Добавить несколько дюймов париком. И каблуками.

- Четыре дюйма? - спрашивает она, поднимая аккуратную, прекрасно-выгнутую, прекрасно-рыжую бровь. Я никогда раньше не имел дел с рыжими. Я не знаю, знакомился ли хоть с одной раньше... а?

Не думаю, что так. Что я за предвзятый ублюдок, дискриминирующий рыжих. Моя интрижка с Джейд становится все интереснее.

Потому что я займусь с ней сексом. Заполучу ее голой. Заполучу ее подо мной. Называйте это, как хотите, но это произойдет. Предпочтительнее к концу сегодняшнего вечера.

- Разве они высокие? Может быть, пять дюймов? С платформой, или что-то типа того? - спрашиваю я.

Ее улыбка возвращается. Приглушенная, но она есть, освещая ее глаза, освещая все лицо.

- Ты говоришь так, как будто знаешь о женской моде намного больше, чем готов признаться в этом.

Перегнувшись через стол, я понижаю голос:

- Есть много вещей, которых ты не знаешь обо мне, Джейд.

Ее зрачки слегка расширяются.

- Например?

- Например, что странный ублюдок, которому нравится носить женские трусики в свободное время, - ужасный шок, который отражается на ее лице, заставляет меня рассмеяться. - Шучу. Клянусь.

Она медленно качает головой, ее улыбка превращается в усмешку.

- Очень смешно.

- Действительно было смешным выражение твоего лица, - соглашаюсь я.

- Ты только что просто подтвердил мою точку зрения, - она делает еще один глоток воды, и частичка внутри меня умирает. Ее чертов рот. Ему следует быть вне закона. - Все это большая шутка. Ха-ха, как смешно. Фрр!!!

- Лучше смеяться, чем грустить все время! - я откидываюсь на спинку стула, стараясь изо всех сил скрыть улыбку, которая хочет вырваться, но терплю неудачу. – И ты только что фыркнула в мой адрес?

Ее щеки окрашиваются в малиновый цвет. Мне нравится, что я могу вызвать румянец на ее щеках. Мне нравится ее бледная кожа, то, что я никогда не находил привлекательным прежде. Меня снова поражает вопрос: как много веснушек у этой девушки? Позволит ли она мне провести достаточно времени рядом с собой, чтобы пересчитать каждую?

Мысль о ней, обнаженной и растянутой на моей кровати, пока я тщательно считаю каждую крошечную веснушку на ее теле, исключительно привлекательна.

- Ты заноза в заднице, - бормочет она, заставляя меня рассмеяться. О, да. Мне нравится эта девчонка. Сильно.

- Фрр, - говорю я ей, и, кажется, она готова выплеснуть стакан воды мне в лицо. Спасибо, Господи, появилась Барб в этот самый напряженный момент во время нашего ужина.

- Слушай, я не знаю, почему ты издеваешься надо мной, но с меня хватит, - Джейд шипит на меня в тот момент, когда Барб уходит.