— Тай! — окликнула она. Голос ее громким эхом отразился от высокого потолка.

— Я здесь!

Бонни направилась в ту сторону, откуда донесся голос Тая, и нашла его позади покрытого брезентом биплана, роющимся в железном шкафчике со спецодеждой.

Тай в недоумении уставился на нее:

— Что тебе здесь надо, липучка?

— Мне? Что тебе надо!

— Ничего — особенно от тебя.

— Послушай-ка, Тай Ройл, я уже достаточно натерпелась сегодня от тебя и без этой игры в кошки-мышки! Ты только что послал за мной. Что тебе надо?

— Я посылал за тобой? Черта с два я это делал!

— Тай Ройл, не валяй дурака, потому что в этом нет необходимости!

Тай гневно сжал кулаки:

— О, если бы ты не была женщиной!

— А мне показалось, что совсем недавно ты был благодарен судьбе именно за то, что я женщина, — холодно отпарировала Бонни. — Твой поцелуй был довольно пылким!

— Да меня кинооператор просил постараться!

— С каких это пор ты следуешь приказам кинооператора?

— Послушай! — закричал выведенный из себя Тай. — Я не стал бы целовать тебя по доброй воле, даже если бы целых пять лет в глаза не видел женщин! Твои губы похожи на два комка резины. Как только твоим партнерам не противно целовать тебя перед камерой? Им следовало бы выдать медаль за исключительное самопожертвование в выполнении своего долга!

Бонни побледнела.

— Ты… Ты… — начала она, не находя слов от негодования.

За их спина послышалось легкое покашливание. Оба обернулись, и оба замерли в недоумении.

Позади них, широко расставив ноги, молча стояла высокая фигура в наглухо застегнутом комбинезоне, в защитных очках и шлеме, с меховыми перчатками на руках. В одной руке фигура держала направленный на них револьвер.

— Ладно, сдаюсь, — сказал Тай. — В чем соль этой шутки?

Револьвер слегка качнулся, недвусмысленно призывая к молчанию. Тай и Бонни одновременно затаили дыхание.

Фигура толчком ноги со скрежетом придвинула к Таю по бетонному полу ангара железный стул. Рука с револьвером жестом приказала Таю сесть. Тот повиновался. Бонни стояла молча и совершенно неподвижно.

Моток прочной веревки, загодя разрезанной на небольшие куски, перелетел по воздуху и ударил Бонни по ногам. Револьвер указал на Тая.

Тай вскочил со стула, хрипло рыча от бешенства. Револьвер мгновенно уставился прямо ему в грудь.

— Тай, — взмолилась Бонни. — Прошу тебя, не надо…

— Не надейся, что тебе легко сойдет с рук эта дурацкая затея, — глухо сказал Тай. — Чего тебе надо? Денег? Вот, возьми!

Черный зрачок револьверного дула остановил его. Бонни торопливо нагнулась, подхватила веревку и принялась привязывать Тая к ножкам и спинке стула.

— Все ясно, — с горечью в голосе проговорил Тай. — Теперь мне все понятно. Одна из твоих милых штучек! Но на сей раз, клянусь Богом, ты зашла слишком далеко. Я отправлю тебя в тюрьму за это!

— Револьвер — не игрушка, — прошептала Бонни, — и хотя я порой грубо с тобой обращалась, но до перестрелки дело не доходило. Разве ты не видишь, что этот тип не намерен шутить? Я не очень крепко тебя свяжу…

Дуло револьвера уперлось ей между лопаток. Бонни прикусила губу и потуже затянула веревки. Приготовленный кляп появился в затянутой в меховую перчатку руке и занял свое место во рту у Тая.

Предметы стали качаться и расплываться перед глазами Бонни. Все казалось сплошным абсурдом — эта мертвая тишина, эта безъязыкая фигура, угрожающая револьвером… Бонни зажмурилась и закричала.