Эдер, побагровев, опустил голову и уставился на гостиничный ковер, пока присутствующие не спускали с него глаз. Наконец, он поднял взгляд на Хаскинс и сказал:

— По тщательному размышлению, мэр, не могу не признать, что вы в чем-то правы.

Она глянула на Винса.

— Что это значит?

— Это значит, что мы остаемся в деле.

— Хорошо.

Глава двадцать седьмая

К пяти часам того же субботнего дня Джек Эдер и Келли Винс рассчитались в «Холлидей-инн» и послушно проследовали за Вирджинией Трис на второй этаж ее большого дома в викторианском стиле с четырнадцатью комнатами.

Ванная, размерами, самое малое, десять на тринадцать футов, разделяла их две спальни и вмещала очень старую шестифутовую колонку на металлических когтистых ножках, новую ванну, рукомойник с двумя рожками, унитаз со спускным бачком и такое количество полотенец, которого Эдеру не доводилось видеть даже в лучших отелях.

— Полотенца, — сказала Вирджиния, показывая на две большие стопки.

— Очень хорошо, — оценил Эдер.

Оставив ванную, они собрались в холле.

— Что вы, ребята, хотели бы на завтрак? — спросила она.

Эдер посмотрел на Винса, который ответил:

— Все, что угодно.

— Яичницу с ветчиной? — предложила она. — Кофе? Сок? Печенье или тосты? Может быть, дыню?

— Кофе, тосты и сок меня бы вполне устроили, — сказал Эдер.

— Меня тоже, — подтвердил Винс.

— Можете получить все, что желаете. Во всяком случае, поскольку вы платите… — Страшно смутившись, она не закончила предложение.

— Поскольку мы заговорили об арендной плате, — Винс вынул из кармана брюк незапечатанный конверт с фирменной маркой «Холлидей-инн» и протянул его Вирджинии Трис.

Она лишь заглянула в него, но не стала пересчитывать двадцать одну стодолларовую банкноту.

— Не слишком ли много?

— Отнюдь, учитывая то беспокойство, что мы вам доставляем, — вежливо возразил Эдер.

— О‘кей. Если вы так считаете… Они пришлись очень кстати.

— Мне было очень жаль услышать о вашем муже.

— Я тронута. Похороны в понедельник. Если вы не против, то милости просим. Вынос из морга Браннера, потому что Норм был не очень ревностным христианином. Из уважения к нему «Орел» весь понедельник будет закрыт. Хотя Сид Форк говорит, что я могла бы его и открыть. Но я не знаю. Мне это не кажется правильным. А что вы думаете?

Эдер ответил, что не сомневается — ей знать лучше.

— Телефон внизу в холле на маленьком столике у лестницы. В обе ваши комнаты я поставила по маленькому радиоприемнику, по ним вы можете слушать местные сводки новостей, а порой пробивается и станция Си-Би-Эс из Лос-Анжелеса. Хотя ТВ нету. Норм так и не поставил телевизора дома, потому что он купил тарелку и поставил ее в «Синем Орле», а до дома руки у него так и не дошли. По сути Норм ненавидел ТВ. Дайте-ка прикинуть… Что еще? Ох. Я чуть не забыла ключи от парадной двери. Они в ваших комнатах на столиках у кроватей. Можете приходить и уходить в любое время. Если захотите привести на ночь кого-нибудь из ваших друзей, пожалуйста. Всю неделю я прихожу домой не раньше часа ночи, а по субботам, вот как сегодня, только к половине третьего. Вот, собственно, и все правила.