Первым делом он остановился у аптеки, где купил банку ореховой смеси «Плантерс» и две пачки печенья «Бэби Рут» себе на ужин. Чтобы уснуть, он приобрел роман в бумажной обложке автора, чьи предыдущие книги изображали слегка порочных, исключительно эмоциональных южан, с которыми ровным счетом ничего, ни хорошего, ни плохого, не происходило. На тот случай, если роман не заставит его погрузиться в сон, Винс остановился и у винного магазина и приобрел солидную бутылку «Джека Даниэлса».

Минуло 6.20, когда он остановился у кремово-зеленого дома в викторианском стиле. Винс поставил машину на улице за «Астон-Мартином» и увидел Дикси Мансур, которая направлялась к его «Мерседесу». На ней были белые брючки и вязаный свитер с глубоким вырезом.

Оказавшись рядом с «Мерседесом», она наклонилась, чтобы поговорить с ним через опущенное окно.

— Парвис установил контакт, — сообщила она.

— Уже?

— Уже.

— Тебе бы лучше зайти и рассказать мне все подробно.

— В машину?

— В дом.

Выпрямившись, Дикси Мансур поверх крыши «Мерседеса» бросила взгляд на старое трехэтажное строение и, снова нагнувшись, спросила:

— А кто дома?

— Никого.

— У тебя есть что выпить?

— Бурбон.

— Когда-нибудь, — усмехнулась она, — ты мог бы купить и бутылку шотландского.

Винс показал ей весь нижний этаж. Она была искренне поражена тяжелой мебелью черного дерева и массивными фарфоровыми лампами.

— Как декорации для кино, — сказала она. — Не так ли?

— Не знаю. Никогда не обитал среди декораций для кино.

В кухне они насыпали в миску льда, нашли два стакана и поставили в морозильник очередную порцию воды для льда. Когда по старой дубовой лестнице они поднялись на второй этаж, Дикси Мансур заметила:

— Я бы не хотела здесь жить.

— Почему?

— Слишком много воспоминаний.

— Каких воспоминаний?

— О событиях до моего рождения. Мне как-то не хочется думать, что до моего появления что-то происходило, — сказала она.

В комнате Винса они поставили виски, лед, стаканы, орешки и печенье на комод орехового дерева. Книгу Винс положил на столик у кровати, рядом с лампой. Дикси Мансур огляделась, изучая обстановку, и спросила:

— А где комната Эдера?

— Дальше по холлу, — объяснил Винс, кидая кубики льда в стаканы, добавляя виски и направляясь в ванную, чтобы долить воды. Когда он вернулся, Дикси Мансур уже сидела на кровати, прислонясь к ее изголовью. Он протянул ей напиток и попросил: — Изложи мне все по порядку.

Первым делом, она попробовала напиток.

— Когда сегодня днем мы вернулись в Санта-Барбару, Парвис так и сел на телефон. Он сделал не меньше полудюжины звонков, может больше, и собирался звонить и дальше, когда зазвонил другой телефон — его личный.

— Ну и?

— И это был кто-то из них. Или он. Кто-то там.

— Ты слышала их разговор?

— Он выставил меня.

— Но ты слышала его остальные разговоры.

— Я слушала, что он говорил, но не то, что ему говорили в ответ.

— Он жаловался на что-то?

— Я слышала это только один раз.

— Ты же говорила, что слышала его предыдущие разговоры.

— Он лишь раз говорил по-английски. Все остальные разговоры он вел на фарси — ну, ты знаешь, по-персидски.

— Что относительно вызова по его личному телефону?

— Он начал по-английски.