— У тебя бывают другие посетители?

— Случается, что приходят койоты. И олени. Они подходят почти к этому окну, но койоты стараются не приближаться.

Эдер кивнул, одобряя визиты представителей дикой природы.

— Тебя навещал или звонил тебе Вояка Слоан?

— Кто?

— Вояка П. Слоан.

— Что означает буква «П»?

— Першинг.

— Я его помню.

— Значит, он в самом деле навещал тебя.

— Он умер.

— Да, я знаю.

— До того, как я родилась.

— Кто умер?

— Джон Джозеф «Блекджек» Першинг. Родился в тысяча восемьсот шестидесятом. Умер в тысяча девятьсот сорок восьмом.

Даниель Эдер Винс неторопливо поднялась со стула, сплетя перед собой пальцы рук, и Эдер подумал, что внезапно она стала похожей на тринадцатилетнюю девочку, а не на женщину 35-ти лет. Откашлявшись, она чуть приподняла подбородок и завела речитативом:

— «У меня свиданье со смертью», сочинение Алана Сигера, родился в восемьсот восемьдесят восьмом, погиб в девятьсот шестнадцатом. — У меня свиданье со смертью, на чьей-то дальней баррикаде, когда в тенях и шорохах придет весна и аромат цветущих яблонь заполонит весь воздух… — Она застенчиво улыбнулась Эдеру. — Я знаю еще одно о войне, на которой дрался ваш друг генерал Першинг. Оно называется «На полях Фландрии».

— Думаю, что и я его знаю, — сказал Эдер. — Оно тоже очень хорошее. Весьма трогательное.

Сев на стул, она положила перед собой все так же сплетенные пальцы рук.

— Мистер Винс еще приедет повидаться со мной? — спросила она. — Он такой забавный человек.

— Не сомневаюсь, что приедет.

— И вы тоже приедете ко мне?

— Если хочешь.

— Я должна подумать на эту тему. Вы не такой забавный, как мистер Винс, но я все же должна подумать. И мне так жаль вашего друга.

— Какого?

— Того, кто умер. Генерала Першинга.

— Спасибо, Данни, — сказал Джек Эдер. — Это очень любезно с твоей стороны.

Главным психиатром был 43-летний доктор Дэвид Пиз, дважды разведенный поклонник Юнга, которому принадлежало двадцать процентов акций санатория «Алтоид». На нем был легкий зеленый костюм; голова имела остроконечную форму и была украшена вьющимися редкими волосами и парой непроглядно-черных глаз, которые мигали так редко, что Эдер был готов поверить, будто они нарисованы на лице.

— Доктор Алтоид по-прежнему работает с вами? — спросил он.

Дэвид Пиз пододвинул стул поближе к столу, не мигая, пожевал губами и ответил:

— Доктор Алтоид скончался семь лет назад.

— Готов ручаться, умер он богатым.

— Достаточно обеспеченным.

— Сколько еще месяцев, за каждый из которых я плачу по шесть тысяч долларов, моей дочери еще придется провести здесь?

— Мы не можем дать вам точное расписание, мистер Эдер.

— Хотя бы предположение… пусть самое неопределенное.

Доктор Пиз покачал головой, не спуская с лица Эдера немигающих глаз.

— Если я выскажу предположение, вы сочтете его за предсказание. А если я ошибусь, вы, что вполне вероятно, запишете его на мой счет.

— Она существует в своем мире, не так ли? Она плавает где-то в своей собственной вселенной.

— Ее состояние значительно улучшилось.