— Вижу. А теперь хватит. Если он откажется отвечать, тогда ты… сделаешь то, что потребуется, но того, что для защиты Ричарда не обязательно, я делать тебе не позволю. — Кэлен отвела взгляд от Марлина и посмотрела в ледяную синеву глаз Кары. — Ты знала Денну? — Вопрос сорвался с языка прежде, чем она успела подумать.

— Все мы знали Денну.

— А она… умела мучить людей так же хорошо, как и ты?

— Как я? — рассмеялась Кара. — В этом деле никто не мог сравниться с Денной. Именно поэтому Даркен Рал сделал ее своей фавориткой. Я глазам своим не верила, когда видела, что она делает с мужчинами. О да, она могла… — Глянув на эйджил на шее у Кэлен — эйджил Денны, — Кара осеклась. — Это все в прошлом. Мы были связаны узами с Даркеном Ралом и выполняли его приказы. А теперь мы связаны с Ричардом. Мы никогда не причиним ему вреда и отдадим жизнь за магистра Рала. — Ее голос понизился до шепота. — Но магистр Рал не только убил Денну — он простил ей те мучения, которые она ему причинила.

— Он-то простил, — кивнула Кэлен. — Но я не простила. Хотя я понимаю, что она делала то, чему ее обучили, и выполняла приказ, а ее дух помог и мне, и Ричарду, хотя я ценю те жертвы, которые она принесла ради нас, но в душе я не могу простить ей те страдания, которые она причинила моему возлюбленному.

Кара посмотрела Кэлен в глаза долгим и пристальным взглядом.

— Понимаю. Если бы ты причинила боль магистру Ралу, я бы тебе тоже этого никогда не простила. И не помиловала бы.

Кэлен твердо выдержала взгляд морд-сит.

— Я могу сказать тебе то же самое. И между прочим, для морд-сит нет смерти хуже, чем от руки Исповедницы.

Кара медленно растянула губы в улыбке.

— Мне об этом уже говорили.

— К счастью, мы с тобой на одной стороне. Как я уже сказала, есть вещи, которые я не могу и не хочу прощать. Я люблю Ричарда больше жизни.

— Любая морд-сит знает, что самую сильную боль могут причинить лишь те, кого мы больше всех любим.

— Ричарду не стоит бояться такой боли.

Кара задумалась, подбирая слова.

— Это Даркену Ралу не нужно было бояться такой боли. Он никогда не любил ни одной женщины. А магистр Рал любит. Я давно заметила, что там, где замешана любовь, все может измениться в любую минуту.

Теперь стало ясно, к чему она клонит.

— Кара, я точно так же, как ты, не могу причинить Ричарду боль. Я скорее умру. Я люблю его.

— Я тоже, — кивнула Кара. — Не так, как ты, но не менее сильно. Магистр Рал освободил нас. На его месте любой другой предал бы смерти всех морд-сит, а он вместо этого предоставил нам возможность жить так, как нам хочется.

Кара переступила с ноги на ногу. Взгляд ее потеплел.

— Быть может, Ричард — единственный из людей, кто понял то, о чем говорят добрые духи: человек не в состоянии полюбить по-настоящему, пока не простит другим самое тяжкое зло, которое они причинили ему.

Кэлен почувствовала, что щеки у нее пылают. Она и не думала, что морд-сит так глубоко способны проникнуть в суть сострадания.

— Денна была твоей подругой? — Кара кивнула. — И сердце твое простило Ричарду, что он убил ее?

— Да, но это другое дело, — ответила Кара. — Я понимаю, какие чувства у тебя вызывает Денна, и не могу тебя винить. На твоем месте я чувствовала бы то же самое.

Кэлен уставилась в пространство.

— Когда я сказала Денне — то есть ее духу, — что не могу ее простить, она ответила, что все понимает, и единственное прощение, которое ей было нужно, ей уже было даровано.