Раз. Два. Три! Удар. Бамс. Громко-то как получились железные дуги сбрякали по надетой кнехтом на голову смешной каске с полями. Грохоту и звону на весь лес. Немец, получив в голову такой неожиданный удар, покачнулся и стал заваливаться на Коську. У того всего один удар сердца и оставался, чтобы отбросить арбалет перехватить кинжал из левой руки в правую и воткнуть в кнехта тридцать сантиметров острозаточенной стали. Может и булата? Ни разу его ещё этот кинжал не подвёл.

Хрясь. И на этом нет кольчуги. Кожаная куртка. Сначала кинжал шёл тяжело, с хрустом разрывая ткань и кожу, но потом пошла обычная человеческая плоть. Мягкий, даже рёбрами никакими не защищённый, живот. Вырвав кинжал из дойча, Коська отступил на шаг и позволил тому упасть. А сам в это время искал глазами и чутьём больше, а где же арбалет этого кнехта. И не нашёл. Можно даже не опускаться и не шарить по траве руками. Бесполезное занятие. Этот тевтонец был с алебардой, её он выпустил, получив арбалетом по сусальнику. Алебарда? Да, кого к ним вообще послали? Какая-то сборная солянка. Ребята, вас не жалко, сходите русских побейте.

Событие семидесятое

Пользоваться алебардой Касьян умел… немного. Дядька Отто, присланный вместе с сынком купца Тверда, их со Стёпкой немного учил, но в темноте, в лесу, сейчас положиться на эту штуку Коська побоялся. Опять же, против арбалета алебарда — это как плотник против столяра. Там, с другой стороны дерева, ещё и лук есть, и да, он тоже учился им пользоваться. Но опять, с ним тут в темноте? Нет. Нужно бежать… нужно ползти к телеге и взять трофейный арбалет или лучше приватизированный тугой. Это хорошо пока все противники без кольчуги, а попадётся один и отскочит стрела от брони, а он его мечом по тупой башке. И по делом.

Костёрок, вспыхнув на прощание, теперь совсем уже только тлел и света почти не давал. Коська выглянул из-за дуба надеясь рассмотреть князя Остея или просто понять, что сейчас творится у телеги. Не видно ничего. Парень, выдохнул и решил, что чем ползти, теряя время, лучше дёрнуть, что есть мочи. Можно и зигзагами даже. Так и сделал. Тут бежать-то, если напрямик, то восемь метров. Ну всё же зигзаг один заложил и пусть десять получилось. Две секунды. По нему выстрелили из лука в самом конце забега, когда он уже рыбкой под телегу нырял. Стрела длинная, значит точно лук, а не арбалет. И она воткнулась в край телеги. Воткнулась раньше, чем он нырнул, выходит, зигзаг его противолодочный обманул вражьего стрелка, а ещё, выходит, что в принципе лучник этот хорош, якорь ему в глотку. Попал бы в полной почти темноте.

Коська огляделся. Князь нашёлся. Он с такой же длинной стрелой в плече левом многострадальном лежал вдоль телеги. Бляха, муха. Это он теперь один против неизвестного количества фрицев остался. Так и хотелось прихватить мешок с кошелями и… и второй с плащами белыми и бежать в лес, в темноту. Да, там, на телеге, килограмм триста серебра и злата… ну, может двести пятьдесят. Там дорогущие мечи и кинжалы… И чёрт с ними со всеми, в гробу карманов нет. Его убьют, даже если он сдастся.

Останавливали зрелые размышления от такого шага. Первое было очень вероятное. Князя Остея потом батянька или дядька выкупит и он, вернувшись в Менск, посадит Коську на кол, за то, что тот сбежал с поля боя и его раненого бросил. Да, он не ратник. Но раненого бросил, а он лекарь. Попадос. Хоть в Краков тогда беги. Второе размышление не шкурное, наоборот, как бросить своих, князя этого, Язепа, Рыжего. А ещё где-то дядька, чёрт бы его побрал.