— От чёрт! — Коська уже на колени встал, чтобы к дубу пробраться, который метрах в десяти правее тех лип, полусросшихся, высился монстром таким монументальным, чёрной громадиной. В тыл не в тыл, но во фланг дойчам точно хотел зайти. И тут крик от телеги. И что самое плохое, не понятно на каком языке кричат. «А-а-а» и на немецком будет так же. Нет, что крикнуть: «Майн Гот» или «Святый Боже».

Несколько секунд парень стоял на коленях и соображал, то ли план осуществлять, то ли к телеге двигать. Там трое раненых, там серебра столько, что рядом с Менском второй такой же построить можно. Голова то в одну сторону поворачивалась, то в другую. Наконец, плюнул на «А-а-а» Коська и пополз к дубу. Решил, что, если он главнюка кончит, то оставшиеся Фрицы и Гансы сбегут к себе… В Фатерлянд? Ну, хоть до дороги. А, если не сбегут, то он не виноват.

Арбалет конкретно мешался. Его нужно аккуратно нести, чтобы случайно на скобу не нажать. Не, стрелу он не положил в бороздку, а вот тетива натянута, щёлкнет и выдаст его местоположение. Так и может это не сильно страшно, а вот потом страшно — нужно будет вставать и натягивать по новой. Мероприятие, особенно у лучника на прицеле. Коська потому раненой птицей передвигался. Есть два колена и одна рука, а вторая несёт арбалет. Так себе походка.

От телеги вскрикнули ещё раз, но уже как-то без пафоса и боли. Отмучился кто-то. Минуты две парню понадобилось, чтобы на трёх ногах доковылять до дуба. Никто ему «хондехохов» не предлагал, и «цуряками» и «штейтами» не угрожал. Мирно дополз пацан и присел спиною к дубу, передыхивая.

И тут увидел!

Как бы ещё чуть правее или восточнее, у соседнего дуба, поменьше, стоял человек и ему рукой махал. Ну, одно из двух, либо это Язеп, либо дядька Савёл, больше в этих местах у него знакомых не было. Про хельга, Коська, если честно забыл. Тот ушёл за травами для раненых и… и потом началось. Да, так и не заканчивается.

Ползти к махальщику руками не хотелось. Это полностью было вопреки его планам. Ему нужно двигаться строго в противоположную сторону к липам тройняшкам. А этот чёрный человек у чёрного дуба продолжал махать.

— Там шведы Кемь взяли, не до… Ай, ладно.

Коська оставил арбалет у дуба, прислонив его так, чтобы от мокрой травы не намокла тетива, и теперь уже споро на четырёх ногах перебрался к соседнему.

— Касьян, там у лип два воина! — как парень и предполагал, это был старина Язеп. Помочь решил.

— Спасибо, пошёл я. Учитель, вы тут сидите за дубом и не высовывайтесь. Вы народу живой и здоровый нужны, — не мог пафоса не подпустить от… ну, не злость, просто досада, что время потерял. И без того ясно было, где у них штаб дивизии, где командующей этой группировкой войск окопался. Узнал, что там двое… Ну, тоже догадывался, что этот лучник там. По тому, как стрела в край телеги воткнулась, прикинул, откуда этот снайпер стреляет.

Что это меняет, да ничего. План был прост, как салат из редиски, порезать… тьфу, всадить стрелу в одного и убежать за дуб назад, а потом зарядить вновь арбалет и, насвистывая, выйти в пешую эро… опять тьфу, в общем, идти в открытую, выманивая мечника на себя.

Опять на четырёх конечностях Касьян переполз к своему огромному дубу и проверил арбалет. Нет, леший не разрядил. Парень вынул из колчана пред-предпоследнюю стрелу и мысленно себе оплеуху влепил, да, немецкие стрелы хуже, но лучше иметь дюжину плохих стрел, чем вот сейчас две хорошие остались. Мог взять из колчана у князя, тому они без надобности, с раненой в двух местах рукой он зарядить арбалет не сможет.

— Пошли, чего лежать, — подбодрил себя Коська и ринулся в полный рост к липам, ещё и крича при этом, — Сарынь на кичку!

Это так должно немцам показаться, что полоумный ребёнок к ним бежит.