Так и это не все проблемы. Там, в келье, которую им выделили, остался вещмешок самодельный, или рюкзак скорее, с одежонкой сменной. Трусы вторые и футболка, портков двое, что-то типа свитера. Так-то вязанный, но всякие локти, обшлага да плечи усилены сукном. А ещё два плаща тёплых зимних. Не, хрен им, а не комиссарского тела, пожитки и Орлика нужно вызволять из монастырских застенков. А у Язепа там три вещмешка и сундучок остался со всякими мазами и микстурами, ну и его кобыла Рыжуха, тоже далеко не кляча крестьянская, чего-то там намешано, в результате под метр восемьдесят в холке и вполне мощная грудь. Он — хельг, сидя на кобыле, возвышался над ратниками на голову целую.

Коська пытался предложить Язепу сгонять за лошадьми и одёжкой, но тот покачал головой, нужно быстрее гнать из Полоцка, а то не только трусов, жизни можешь лишиться.

— А лошади?!! — не сдался парень.

— Ученик, неужели ты думаешь, что братья заберут наши вещи и лошадей?

— Именно так я и думаю, — не оценил пафоса лекаря парень.

— Зря. Даже, приехав через полгода, мы найдём наши вещи в полном порядке, а лошадей помытыми и покормленными. Другое дело, что за содержание лошадей придётся заплатить.

Через десять минут отряд уже заканчивал седлать лошадей. Князь Скиргайло гордо ответил, что на коня, если его подсадят, то дальше он сможет ехать. Но это верховые лошади. В этой конюшне таких и держали. Вставал же вопрос с провиантом и фуражом. Да, овёс был в пристрое к конюшне. И что? Ни одной телеги. Где-то есть. Более того, у них был обоз, и он где-то тоже есть. Наверное, в том же мужском монастыре. Никто таких событий не ожидал и не готовился спешно город покидать.

— От Полоцка до Вильно прямая дорога в двести пятьдесят вёрст. Полно постоялых дворов и харчевен на ней. Отряд у нас небольшой, купим всё необходимое в дороге.

Князь Скиргайло принял микстуру от Язепа, Коська с хельгом опять над его коленом руки подержали, воздействуя зелёным пламенем и князь чувствовал себе получше. Готов к бою. Даже командовать пытается.

— Давайте плотным строем двигаться к городским воротам. Ни на какие крики внимание не обращаем, — напутствовал всех князь Остей. По его виду сразу понятно, что он бы со своим десятком сейчас бросил все дела и домой подался, но теперь больного дядьку, как бы этого не хотелось, бросить нельзя.

Они выехали из конюшни и направились дальше вдоль дороги мимо той малой гридницкой к барбакану. Почти выбрались, когда навстречу им из распахнутых ворот выплеснула толпа. И опять монахи впереди. Идут с хоругвями всякими и иконами. Человек двести. Коська бы отъехал в сторону к гридницкой и пропустил толпу мимо. Сейчас в Кремле народу столько, в том числе и при оружии, что могли на их небольшой отряд и не обратить внимания. Прошли бы мимо и айда в пустые ворота. Но, нет, Скиргайло попёрся прямо навстречу толпе. Надеялся видимо, что пешцы от конной рати шарахнутся. Они бы и шарахнулись. А только некуда.

И конная рать застряла. Толпа не может податься вперёд, тут лошади боевые скалятся, и всадники плётками машут, вбок не подашься, там с одной стороны гридницкая, а с другой часовня. А позади ворота и оттуда давят те, кто не видит, что впереди творится.

Поднялся ор, женщины визжат, мужчины орут, попы с монахами голосят. А сверху лошади ржут ни за что ни про что настёгиваемые всадниками, словно это они виноваты, что вперёд не пробиться. Всё это затянулось чуть ли не на полчаса. Коська до того этого Скиргайло не видел. Только слышал от дядьки, что тот выполняя поручения Ягайло всё последнее время по италийским и немецким землям путешествует, мосты наводит. Пап Римский посещает. В общем, министр иностранных дел. А судя по тому до чего город довёл и как сейчас ситуацию разрулил, так полный дебил. Ну, пропусти этих ходоков, три минуты и ты в посаде.

Ладно хоть выбрались без потерь. Ну, если самого Скиргайло не считать.