— А потом?

— Когда я попробовала пройти мимо него, чтобы вернуться к себе, он закрыл мне рот ладонью и сказал, что я никуда не уйду, по крайней мере до тех пор, пока Терри не вернется домой и пока, как он выразился, она не получит того, что ей причитается.

— А они ничего не говорили о том, где она может быть и когда вернется?

— Нет, не говорили.

— Пожалуйста, продолжайте, мисс Дейли.

Школьная учительница сняла табачную крошку с губы:

— Я полагаю, что сначала они хотели просто связать меня и не дать предупредить Терри, что ждут ее. Но я сопротивлялась, мой халат распахнулся, и вид моего тела привел их в возбуждение. Пару минут, — горько продолжала она, — они только обменивались грязными замечаниями о том, как ладно я «упакована», и ощупывали мои груди, ягодицы и остальное. Потом один из них, не помню точно кто, предложил поразвлечься со мной, пока они будут ждать Терри. — Она беззвучно заплакала. — Я умоляла их не делать ничего, о чем они потом пожалеют. Я старалась внушить им, что я на десять лет их старше. Но они были слишком возбуждены, чтобы слышать меня. И после того, как Фрэнки вытащил ролик пластыря из кармана и заклеил мне рот, чтобы я не кричала, они оттащили меня в спальню Терри. Потом они бросили меня на кровать, Гарри и Солли силой расставили мне ноги и держали их, а Джо-Джо прижал лезвие ножа к моему горлу. Фрэнки обнажился и насильно взял меня. А когда он закончил, его место занял Джо-Джо. Потом они вместе с Джо-Джо держали меня, и смотрели, и делали мерзостные замечания, пока двое других… — Истерика готова была вот-вот начаться, слезы лились по щекам Мери. — И когда они все сделали первый круг, то решили, что мне это все очень понравилось, и решили повторить.

Лейтенант Хэнсон пытался найти слова утешения, но все, что он мог сказать, было:

— Мне очень жаль.

— Это вам-то жаль? — в запале бросила Мери. — Как, черт побери, вы думаете я себя чувствую? Это ведь меня изнасиловали! Сейчас-то дом кишмя кишит полицейскими! А где вы были, когда я в вас нуждалась?

— Мне жаль, — повторил Хэнсон.

Медсестра подала молодой женщине стакан с водой и две таблетки секонала:

— Хирург велел мне дать вам это, если я сочту нужным.

Мери положила таблетки в рот и запила их водой из стакана:

— И так продолжалось следующие два часа. Пока я не потеряла счет. Сначала один. Потом другой. Но с Фрэнки было хуже всего. Потому что у него, похоже, была какая-то навязчивая идея заставить меня отвечать ему. И каждый раз, как он изливал в меня свое грязное семя, он говорил мне, как замечательно ему со мной, и какое у меня красивое тело, и насколько я милее, чем та, кого он называл Розой. — Она допила воду и вернула стакан медсестре. — Потом, после того как прошла, как мне показалось, целая вечность и мы с Фрэнки остались вдвоем в спальне, а остальные парни ушли на кухню, мне удалось дать ему понять, что мне нужно в туалет. И он позволил мне встать с кровати и пойти в ванную комнату одной. Он даже разрешил мне закрыть за собой дверь. Но я не осталась в ванной. В полуобморочном состоянии, совершенно голая, я прошла через нее в гостиную и дальше к входной двери. Мне даже удалось открыть дверь, снять пластырь и позвать на помощь. — Кончики ее губ опустились. — Но кто-то из парней закрыл дверь на цепочку. И не успела я ее снять, как Фрэнки услышал мой крик, подбежал и ударил меня. И после того как он захлопнул дверь и заклеил мне рот новым куском пластыря, он отволок меня в другую спальню и бросил на кровать. И тогда все началось сначала. Он сказал, что устал от того, что бабы все время делают из него дурака. И поскольку я хотела его обхитрить и навлекла на них неприятности криками о помощи, то, когда придет Терри, она достанется другим ребятам.