Шеф глянул на меня из-под толстых очков, как мне показалось, одобрительно хрюкнул и указал рукой на кресло около журнального столика в углу, а не напротив его письменного стола. Я посчитал это хорошим знаком. Он ни минуты не заставил меня ждать в приемной, а теперь, как только я провалился в удобное кресло, позвонил по селектору секретарше, велев никого пока не принимать и ему не звонить. После этого он подошел к моему креслу, постоял, глядя на меня, и сел напротив. Открыл бутылку минеральной, налил в стакан, предложил мне. Я отказался.

— Может, чего покрепче? — спросил шеф, лукаво поблескивая стеклами очков.

— Нет, спасибо. Не любитель. При необходимости могу, и даже весьма много, но не люблю.

— Это хорошо… — шеф потягивал минералку и молчал.

Я оглядывал кабинет, почти пустой, если не считать его стола, кресла и стула напротив стола да журнального столика с двумя креслами, где мы и сидели. Еще на стене висела какая-то довольно нелепая картина, за которой, как я знал, находился сейф.

— Значит, если я правильно понял, за хорошие деньги, выплаченные вовремя, — тут он позволил себе слегка улыбнуться, — вы готовы выполнять любую работу.

Я не понял, спрашивает он или просто констатирует факт, но на всякий случай внес ясность:

— Ну, не любую, конечно… Но если это не слишком… противозаконно и хорошо платят, то почему я должен отказываться?

— Ваши дипломатические пассажи делают вам честь, — усмехнулся шеф. Что это за термин — "не слишком противозаконно?" Впрочем, можете не отвечать. То, о чем я вас попрошу, абсолютно в рамках закона. По крайней мере обществу это не нанесет никакого вреда. Тем более вы такой работой уже занимались в сыскном агентстве.

Я вспомнил его жену, поскучнел и, как мне показалось, догадался, что мне предстоит. Шеф тут же и подтвердил мою догадку:

— Вам предстоит проследить за моей супругой. Вы её видели?

— Да, пару раз, и оба раза мельком. Однажды она шла к вам по коридору, второй раз стояла около машины, ждала вас у банка, а я шел на службу.

— Этого вполне достаточно, чтобы понять: мы с ней далеко не самая идеальная пара. Я по образованию математик, по профессии — банкир и могу оценивать ряд вещей трезво и без лишних эмоций, — остановил он потоки моего заготовленного красноречия. — Когда у меня появились большие деньги, я посчитал, что на них можно купить все. Но я ошибся.

Он встал и отошел к окну. Постоял там несколько мгновений, потом как ни в чем не бывало вернулся и продолжил:

— Как вы понимаете, она никогда особо ко мне не пылала, но в последнее время окончательно охладела. Мне думается, не без оснований и не без внешних причин. Я, конечно, мог бы без труда развестись, но мы подписали брачный контракт, по которому в случае расторжения брака по моей инициативе, без претензий к супруге, я должен выплатить ей значительную компенсацию плюс ежегодная рента в валюте в течение десяти лет — весьма, надо сказать, круглая сумма. Я бы, может, и плюнул на эти деньги, хотя не уверен, они достаточно значимы и достались мне не без труда. Короче, мне необходим на неё компромат. Как видите, ничего противозаконного, ничего опасного для жизни. Что нужно — сами знаете, у вас опыт работы в угрозыске, да и в сыскном агентстве вы занимались подобного рода вещами. Так что, исходя из вашего опыта, вам потребуется?

— Да, в общем, не так уж и много. Фотографии или письма. Думаю, если у неё есть любовник, разоблачить её не составит труда.

— Странно… — пожал шеф плечами.

— Что? — не понял я.

— Странно, что вы не пытаетесь набить себе цену, усложнить задачу.