— А чего их искать-то? — искренне удивился

Мишаня. — Нас не проведешь. Они в машине лежат, ты их туда запихал наверняка. Только уехать не успел. Я там пару проводков отсоединил, я же знаю, что ты с техникой не того.

— Жаль, что не пристрелили тебя…

— Ну, старался же. А скажи, почему ты решил жену свою оставить?

— Чего? — напрягся Семен. — Это почему — оставить?

— Да уж не знаю, почему. Давай у неё и спросим.

— Что, вместе в аэропорт поедем?

— Зачем куда-то ездить? — изобразил я удивление.

Я подошел к двери, ведущей на половину хозяев. Постучал. Детские голоса сразу смолкли, и женский голос спросил:

— Кто там? И что вам нужно?

— Это я, Света. Я, Абрикосов. Ты только стрелять не вздумай. У нас тут твой любезный сидит как раз напротив двери. И дети все-таки в комнате. Ты зайди, разговор есть…

За дверью наступила пауза. Потом щелкнул замок, и на пороге появилась Света. В руках она держала автомат.

— Отпустите его! — приказала она срывающимся голосом. — Отпустите, или буду стрелять.

— Не будешь, — покачал я головой. — Во-первых, в него попадешь, а во-вторых, лучше нас сначала послушай, может, сама потом передумаешь. Ну-ка, Сеня, выложи быстро все из карманов. Только не торопись.

Он помедлил, но, глянул на Мишаню, подчинился. Я, конечно, отчаянно блефовал. Если мои предложения окажутся неверными, все могло принять непредсказуемый оборот. На столе тем временем легли паспорт в синей корочке, авиабилет и всякая мелочь вроде ключей, платка и прочего.

— Разве билеты на самолет уже у тебя, Света? — спросил её я, делая удивленные глаза.

Она ничего не ответила, но лицо у неё окаменело. Я развернул билет. Потом посмотрел в паспорт.

— Интересно! Смотри-ка, билет в Швейцарию, а заказ был в Грецию, и паспорта нам делали греческие. Я точно помню. Там ещё были вписаны жена и дети. А это что за паспорт? Вот те на! Паспорт гражданина Швейцарии, ни жены, ни детей. Где-то по дороге они потерялись. Бывает же! Не хочешь сама взглянуть, а, Светлана?

Я пододвинул билет и паспорт к краю стола. Она подошла ближе, не сводя с меня глаз. Осторожно придвинула к себе документ, просмотрела и бросила обратно на стол. Ничего её лицо не выражало.

— Коля, сынок! — позвала она.

Из соседней комнаты вышел мальчик.

— Что, мама? — спросил он, не удивившись при виде автомата в руках матери.

— Закрой, сынок, с той стороны дверь и посиди с братом на кровати, ладно?

— Хорошо, мама, — ответил мальчик, послушно повернулся и вышел.

Как я только успел, ума не приложу! Она вскинула автомат и прошила бы всех нас очередью, если бы я не выбил оружие у неё из рук. Пули ушли в потолок, комната наполнилась пороховыми газами, все попадали на пол. Я вырвал автомат у Светы, но меня остановил голос Семена:

— Всем стоять на местах!

Он пятился к выходу, держа в руке пистолет, поводил стволом с одного на другого и говорил:

— Я, Света, не забыл, как ты пыталась от меня избавиться в Чистом переулке. Думаешь, я поверил, что ты под дулом пистолета выдала Головко наш план?

— Не уйдешь, гад! — выкрикнул Мишаня, бросаясь на него.

Но Семен опередил его. Грохнул выстрел, Мишаня упал на бок, а я вскинул автомат, но поздно: пули ушли в дерево двери, захлопнувшейся за Семеном.