Очевидно, вы за мной следили и засекли наше знакомство с Ниной. Это оказалось вам на руку. Вы тут же подсунули мне двойника и страшную угрозу жизни Нины, и мы оба это проглотили. Ты знал историю её сестры и бессовестно воспользовался ею.

Но вернемся в подъезд. Ты сообразил, что маленький лифтер оказался важным свидетелем и рано или поздно, но я выйду на него. И уговорил его дебильного брата убить близнеца. И большинство разговоров за шефа вел со мной ты, а не он сам. И машину Володи, которую не угнали, как вы рассчитывали, пришлось возвращать владельцу, пока он её не нашел сам и не задался вопросом, откуда она у дома шефа взялась. Это я и заметил, и ты меня второй раз вырубил.

Ты позвонил в больницу от имени шефа и рассказал, что у него украли машину. Я проверил, оказалось, что машина Володина. Тогда я предположил сговор шефа и Володи, а он — наш с тобой сговор. И тут ты разыгрываешь номер с отправкой денег в соседний банк — номер, давно тобой заготовленный, надеясь заодно и заработать большие деньги.

Ты устроил засаду, и мы с тобой оба «влипли». Шеф, как ты и надеялся, решил все проверить, прежде чем наказать или возбуждать уголовное дело. Расписка в таком случае — стандартная процедура. Но шеф действительно сильно нервничал, Володя оказался тоже хорошим дерьмом, повезло шефу на охрану! Володе в руке попали банковские документы об уклонении от налогов и прочее, и он шантажировал шефа.

Ты пронюхал об этом и попытался шантажировать Володю. Он начал за тобой охоту. И тут я узнал его адрес и что машина «Ауди» принадлежала ему. Тебе это сыграло на руку. Мы оказались с тобой в одной упряжке, и ты стал потихоньку направлять меня в нужное русло. Ну, дальше все понятно. Вы с Володей вцепились один другому в глотку, с документами меня просветила Нина. В Павловске нет художественно-промышленного института, но есть училище, которое она и закончила. Но когда она стала открывать собственное дело, понадобился диплом о высшем образовании, который и купил для шефа начальник охраны, то есть ты. Сразу стали понятны и все остальные документы.

Но кое-что не стыковалось. Например, квартира — та, что на Снайперской — принадлежала Наташе, а прописан в ней был Володя. Я зашел в ДЭЗ и всеми правдами и неправдами узнал, что никакой Наташи там не прописано и в доме на Чистом переулке — тоже, это вообще ничья квартира. Дом намечался под снос, а хозяйка давно померла. Так вот я и понял, что никакой Наташи в природе не существует, а документы фальшивые.

А дальше все стало ясно. Ты втянул нас всех в добычу денег для тебя. Света хладнокровно расстреляла Володю с охранником, хотела и нас с Мишаней, да случай хранил. Кстати, пулемет ведь ты вниз направил. Только Мишаня не сказал тебе, что пули там резиновые. И шефа ночью ты решил вроде как отпустить, вывел его, связал для вида одеяло с простыней и столкнул его с обрыва. Серега, видно, услышал, встал, ты и его прикончил.

С минуту стояла тяжелая тишина. Потом Мишаня спросил:

— А как же левша? Убийца же левой рукой действовал.

— А нет никакого левши, — сказал я. — Смотри!

И я схватил со стола два яблока и бросил Семену и Мишане под левые руки. Оба поймали.

И ошарашенно уставились на зажатый в ладони плод. Жест был непроизвольным.

— Видишь, — засмеялся я. — Вы ведь оба разведчики. Вас тренировали специально, чтобы обе руки работали одинакова. Дальше все всем понятно?

Вопрос повис в воздухе. Наступила мертвая тишина. Семен глядел в окно.

— Сука ты, Сеня, — с чувством произнес Мишаня.

— Зачем ты, сволочь, Зяму и Ухина убил? — спросил я.

— Зяма не отдал мне банковские документы, я видел, как ты их Сереге вручил. И слышал, как он Нине про них говорил. Он, дурак, сам виноват.