|
Всё, как полагается, на вечерний сеанс, на последний ряд, кино «про любовь», но, увы, первая красавица класса ему отказала. Николай тогда, помнится, дико переживал. Шутка ли, он под это дело леденцов накупил, брюки нагладил, всем пацанам рассказал, что этим вечером «будет занят», а тут — бац! — и полной афронт. Тем более что именно в этом году как раз отменили раздельное обучение, и все старшеклассники были попросту ошарашены шляющимися по коридорам школы девчонками, без всякого сопровождения, такими, что даже дотронуться можно… Ну, если конечно не думать, что можно в ответ и портфелем по голове получить… А можно и не получить, что, кстати, тоже случалось, причём, не так уж и редко.
Та неудача прежнему Стрельникову сегодня казалась смешной, а нынешнему ностальгической. Сколько воды утекло с тех пор, сколько событий… Оставив кинотеатр позади, Николай повернул налево и минут через десять добрался до пешеходного моста через Вологду. Ещё не отремонтированного, скрипящего под ногами, со склизкими, почерневшими за долгие годы перилами и грязью, забившейся в щели между старыми досками. На другом берегу реки от моста до церкви на Гоголя тянулись сараи. Ту церковь закрыли в конце двадцатых и сначала использовали в качестве пересыльной тюрьмы для крестьян-кулаков, затем внутри изготавливали игрушки, потом отдали под общежитие, а сейчас там катали валенки, и кисловатый запах овечьей шерсти растекался по всей округе. Сараи Стрельников знал, как облупленные. Именно здесь во второй половине сороковых и в начале пятидесятых сходились один на один или стенка на стенку пацаны из Заречья и пришлые из Нижнего Посада и Города. Потом, после смерти Сталина, это место облюбовали пьянчужки и прочие асоциальные элементы. Причину подобной «замены» никто не знал. Просто случилось, и всё. А как, почему, никому было неинтересно. Бродить среди покосившихся развалюх Николай не стал. Просто чуть постоял у ближайшей, вздохнул и двинулся по тропинке обратно к ведущей к церкви дороге. — Эй, паря! Двадцатку на опохмел не подкинешь? — донеслось неожиданно из-за спины...
Глава 5
Стрельников обернулся. Перед ним стоял сгорбленный мужичок, типичный представитель «сарайного» общества. В замызганной телогрейке, дырявых валенках и мятой, словно её пропустили через мельничный жернов, кепке неясного цвета. От незнакомца несло перегаром, голос звучал сипло, плечи тряслись. — Ну, так чего, подкинешь? — повторил он вопрос. — Нет, не подкину, — качнул головой Николай. — Почему? — Не хочу. — Чё, жалко что ли? — Не жалко. — Эээ… — на физиономии алкаша нарисовалось недоумение. — Тады почему не подкинешь? — Не хочу, — пожал плечами старший сержант. Мужичок уставился на него, как баран на новые ворота. Похоже, и впрямь не врубался, что над ним издеваются. Зачем, для чего — Николай и сам поначалу не понял. Просто в сознании вдруг что-то щёлкнуло и — понеслось. — А закурить? — сменил тему пьянчужка. — Дал бы, так спичку ведь не зажжёшь, — хохотнул Стрельников. — Синька — зло. Гляди, как грабли трясутся. — Деловой что ли? — набычился мужичок и сунул правую руку в карман. — Деловой или не деловой, а масть всё одно не твоя. Так что дыши, пока дышится, дядя. Целее будешь, — Николай хмыкнул и, развернувшись к пьянчуге спиной, двинулся прочь. Судя по шороху сзади, провокация удалась. Вообще, Николаю думалось, что его ударят ножом, но ошибся. Пьянчуга решил ударить демобилизованного солдата по голове кирпичом. Точнее, по шапке. Дурак. Ножом бы было вернее. А так Стрельников попросту отшагнул в сторону и аккуратно «помог» бедолаге брякнуться мордой в грязь. |
