Сани сбавили ход и через некоторое время остановились возле одного из деревянных домишек, через окно которого виднелся свет. Только сейчас я осознал еще одну удивительную вещь – хоть сам поселок был обнесен единым высоким, похожим на крепостную стену, забором, внутри вокруг частных участков заборы снесли.

– Гер рег-рег! Рарир! – волкодлак спрыгнул на землю, едва лиана отпустила его запястье, и тут же схватил меня за куртку.

Не поднимая глаз, я поплелся за своим конвоиром, тащившим другой лапой Олесю.

Едва мы подошли к двери дома, как она тут же распахнулась, и нам навстречу выскочил кругленький мужчина средних лет в большущих очках.

– Приветствую воина великих господ, – залепетал он, прямо на крыльце бухнувшись на колени и склонив голову перед волкодлаком.

– Рэрир, – не скрывая удовольствия, протянул Грудир.

Мужичок лихо вскочил на ноги и даже поднял голову, но так, чтобы, не дай бог, не встретиться взглядом с люмпусом.

– Гешр! Керт! Рек! – прогавкал волкодлак и с силой толкнул нас на землю под ноги толстячку.

– Поселить их в свободный дом, воин великих господ? – уточнил мужчина, осторожно глянув на волчару одним глазом.

Люмпус решительно кивнул и в два прыжка вернулся к саням. Сел за «руль» и резво укатил, оставив нас наедине с этим человеком.

– Вставайте, ребятушки, чего расселились? – елейным голоском пропел пухляк. – Меня зовут Дмитрий Васильевич, я староста этого микрорайона. Он называется Кварталом ощенившейся суки. Запомните, если вдруг потеряетесь, или великие господа спросят, откуда вы.

– Так себе названьице, – поднявшись на ноги, Олеся отряхнула пуховик от снега.

– Какое дали, – пожал плечами староста. – Стойте здесь, я сбегаю за курткой и провожу вас в ваш новый дом.

Долго ждать не пришлось, спустя пару минут мы втроем шагали по расчищенной дороге.

– У вас тут чисто, гляжу, – заметил я.

– Физические нагрузки – неотъемлемая часть нашей жизни.

– Заставляют много работать? Мы теперь правда рабы? – выдавив слезу, пролепетала Леся.

– Милочка, не нужно таких пошлых сравнений, – скривился Дмитрий (ну не могу я этого индивида в своих мыслях уважительно называть по имени-отчеству). – Главное, запомните основное правило. Кто не работает и не слушается – тот не ест, того едят, – он хохотнул, невозмутимо повернув к одному из домов. Хоть тут явно никто и не жил, крыльцо было очищено от снега.

Дверь оказалась не заперта.

– Заходите, теперь это ваш дом, – мужчина достал из кармана фонарик. – Разуваться не советую – отморозите ноги.

– А что, дров нет? – удивленно спросил я, плотно закрывая за собой дверь.

– Есть, – хмыкнул староста. – Но не про вашу честь. Их, как и прочие полезные вещицы, например, Светящийся клык, еще заслужить нужно.

Сдерживать презрение к этому человеку становилось все сложнее и сложнее. В голосе Дмитрия то и дело проскальзывало такое высокомерие, что хотелось ткнуть пухляка мордой в снег, чтобы немного опомнился.

Леся крепко сжала мою руку, будто почувствовала бурю у меня в груди. И тут же поспешила взять нити беседы в свои руки:

– А что такое Светящийся клык?

– Растение вроде щучьего хвоста.