– Вот-вот, – закивала Леся. – Именно об этом и говорю. Представь, котик, почти шесть тысяч человек! Да это самое большое поселение из всех, что я встречала после начала вторжения! В лагере Натусиного папки и то меньше тысячи! А условия там гораздо хуже, чем здесь.

– По словам этого напыщенного индюка, – подчеркнул я и ободряюще хлопнул девушку по плечу. – Что тебя беспокоит? Неужели думаешь, что жизнь скота на ферме не так уж и плоха?

– Ну… – замялась Леся.

– Делай что говорят, и если повезет – тебя не съедят, – хмыкнул я. На сей раз пришлось все-таки прикусить губу. Физическая боль помогала держать себя в руках. – Это не жизнь, а существование. Мы достойны большего. Но за это большее нужно бороться.

– Да… ты прав… – в ее словах не чувствовалось уверенности. Я глубоко вдохнул и пальцем поднял подбородок девушки так, чтобы видеть ее глаза. Она недоуменно вздрогнула, но противиться не стала.

– Послушай, – заговорил я, – разумом я действительно понимаю всю плюсы этой ситуации. Но также разум и, главное, сердце видят минусы. Даже в нынешнем хаосе можно жить достойно, как люди. Найти дорогого… хм… любимого человека, создать семью. Хотела бы ты этого? – она неуверенно кивнула. – Вот видишь. А теперь представь, твоего возлюбленного забрали. Или, например, пока ты ходила беременная, подселили к одинокой даме? Ведь нужно увеличивать поголовье. А потом и вовсе продали, как и твоего ребенка. Как тебе такое?

– Зачем им разбивать состоявшуюся пару?

На миг я потерялся. Вопрос действительно резонный.

– Какое селекционерам дело до моногамии, если им важно вывести здоровую красивую породу, чтобы получить больший доход? – быстро нашелся я.

– Ладно, – хмыкнула она и улыбнулась. – Спасибо, котик. Ты прав. Ни в коем случае нельзя сомневаться в своих решениях. Давай позвоним Натуське и ляжем спать.

На всякий случай еще раз оглядели дом, чтобы удостовериться, что мы действительно одни. Из полезного нашли несколько одеял, пару подушек да комплект застиранного, но чистого постельного белья. Ни еды, ничего полезного, кроме нескольких старых газет в санузле, не было. Зато были два ведра воды, одно, опять же, в ванной, другое на кухне.

– Занавесок на окнах тоже нет, – констатировала Леся. – Буду звонить из туалета. А тебе, котик, придется стоять на шухере. Не дай бог, кто-нибудь припрется.

Как бы мне ни хотелось воочию увидеть способности своей напарницы, пришлось согласиться и спиной подпирать стену, слушая ее шепот. Причина, по которой Белова именно Лесю отправила в разведку, – ее главное умение ментально связываться с другими имеющими Статус людьми. Хотя сама девушка о Статусе, естественно, ничего не знала и использовала слово «чипированными».

Такая вот своеобразная рация приехала со мной. Думаю, кроме «связи» она обладала и другими полезными способностями. Да и сама напарница это не отрицала, а только хитро улыбалась. Правда, предупредила, что напрочь бесполезна в серьезном бою, может лишь мелочь из автомата отстреливать.

– Готово, – спустя некоторое время дверь туалета открылась. Девушка подошла ко мне вплотную и еле слышно прошептала на ухо: – Сказала, что мы молодцы, – затем чуть отклонилась и громко выдохнула: – Эх, хорошо! Давай и ты сходи, котик! А я пока постель приготовлю! Раз уж мы теперь тут живем, нужно придерживаться правил и быть в форме.

Девушка звучно хлопнула меня по заднице и зашагала в спальню. Я же, справляя малую нужду, размышлял, действительно ли нам нужно даже наедине подбирать слова и отыгрывать роли?

Конечно же, нужно.