Меня терзали вопросами еще некоторое время. Людей, конечно же, интересовали Защитники.

– А много их, этих специальных бойцов? – бойко вопрошал Владимир Максимович.

– К сожалению, не очень, – отвечал я. – Но… я верю, что они смогут отбить Тисуль у врага.

– Сомнительно, – покачал головой Валентин. – Если хотели б, давно б отбили. А может, их и нет вовсе? И ты всех выдумал?

– Я вот верю Александру, – тут же заявила все та же девушка, так и не отошедшая от меня ни на шаг. Заглянув мне в глаза, она улыбнулась и протянула руку для рукопожатия: – Ира.

– Очень приятно, – ответил я.

– Тимур, – представился и парень-программист. – Я тоже тебе верю. Не может все быть настолько плохо.

– Вы на голову больны! – крикнул Валентин. – Цепляетесь за соломинку!

– Валь, ты тоже сюда попал не за образцовое поведение, – напомнил ему старик, – так чего сейчас-то сдал назад?

Валентин насупился и замолчал. Я снова оглядел присутствующих и решил добить их:

– Господа, специальные бойцы действительно существуют. И они на самом деле могут сражаться с люмпусами и другими инопланетянами. Поэтому нам нужно верить в них и терпеливо ждать. Они обязательно явятся! Главное, чтобы к тому времени им было кого спасать.

– Вот ето самое сложное, – вставила сомневающаяся дама. Она скривилась. – Нас ведь тут не просто держат. Нас едят. Так что, когда твои бойцы явятся, от нас ничего не останется…

– Ну ладно тебе, Люб, не ной, – добродушно улыбнулся старик. – Авось и протянем, а?!

Постепенно наша просветительско-агитационная беседа сошла на нет. Затем люди вновь разбились на кучки. Кто-то пытался уснуть, уткнувшись носом в антрацитовую стену. Пусть здесь и собрались самые бойкие жители Тисуля, большая часть из них выглядела полностью сломленной.

Не считая меня, в камере находился двадцать один человек. Из удобств только выдолбленная в полу яма для справления естественных нужд. Людям приходилось спать прямо на полу, без каких-либо подстилок. Те, кто оказались здесь парами, спали в обнимку.

Боевой дух был на ноле. У некоторых, типа Валентина, вообще ушел в минус.

Но три человека разительно отличались от остальных. Артур, его супруга Яна и Илья держали спины прямо, будто бы своим видом пытались вдохновить соратников на сопротивление.

Еще трое: юная Ира, тощий Тимур и, как это ни странно, Владимир Максимович – тоже старались не терять присутствия духа, добрым словом и улыбкой подбадривая товарищей. Старик, по мне, – самый необычный из заключенных. Говорил, что смерти не боится, вот только «наподдать бы этим супостатам мохнатым, а там и в гроб ложиться можно». Как и двое других, престарелый боец попал за решетку до Артура и его десяти последователей.

– Слушай, – пододвинувшись ко мне, чуть ли не на ухо шепнул лидер сопротивленцев, – а ты уверен, что эти специальные бойцы прибудут?

Я посмотрел на него, как учитель на школьника, после пятикратного повторения так и не понявшего, чем отличается синус от косинуса.

– Говорю же – нет. Не уверен. Но верю в это и надеюсь.

Он закивал, уставившись куда-то вдаль, будто вокруг нас и не было черных стен подземелья. Смерив мужчину взглядом, уже я придвинулся к нему и так, чтобы никто не слышал, прошептал:

– Мне кажется, ты темнишь насчет люмпусов.

Он вздрогнул и с опаской уставился на меня. Затем отрицательно мотнул головой, нахмурился и прошипел:

– Не выдумывай, – после чего отодвинулся подальше.