Кормежка прошла без происшествий. На сей раз подавали нечто со вкусом копченого лосося. Понравилось, правда, почувствовал тяжесть в желудке. Интересно, что происходит с моим организмом от такой пищи?

Думал поспать после завтрака, но сон не шел. Еще и в камере вдруг стало как-то тесно и душно. И без того несчастные люди испуганно поглядывали друг на друга, жались к стенам, дрожали.

Я быстро сообразил, в чем дело, – наступил новый день. А значит, новая череда пыток и… самое ужасное – высока вероятность, что сегодня одного из наших соседей будут свежевать заживо на глазах у других.

Усевшись на пол, я тихо выдохнул. Казнь назначена на послезавтра. Уверен, пообщавшись с Беловой, Леся получит приказ не дергаться до этого момента. Ну еще бы! Ведь мы так и не узнали, когда в ближайшее время конунг покинет Тисуль! У нас мало сил, мы не сможем сражаться со всеми ними в городе. Нужно разделять и властвовать – ликвидировать конунга на выезде, а затем уже шинковать оставшихся. Ведь они и без нас будут заняты дележкой освободившегося места.

План элементарен – сведений нет.

Допустим, Леся сможет их получить. Ну или я завтра вечером использую Превосходство и отправлю шпиона. Того же ключника… С этой стороны все у нас еще пока под контролем.

Но появилась практически непреодолимая стена – борьба с самим с собой из-за необходимости сидеть тихо и не высовываться. До завтрашнего вечера у меня на глазах могут разделать двоих из находящихся рядом со мной людей. Вчера, когда я видел мучения незнакомца, я едва сдержался. Что же будет, если…

Мотнул головой, гоня прочь не самые приятные мысли. Они же медленно вползли обратно, не желая расставаться со мной.

Нет, ну допустим, если будут кромсать Валентина, я переживу. Конечно, даже столь противный тип, как он, не заслуживает подобной участи, но сердцу не прикажешь, как говорится. Может быть, сжав зубы, вытерплю разделку некоторых мужчин. Но далеко не всех. Тот же Тимур и Владимир Максимович мне весьма симпатичны. Да что там, даже Илья с Артуром и Романом… А если станут терзать женщин?

По укоренившейся привычке я впился зубами в нижнюю губу, по подбородку потекла струйка крови. В этот момент в коридоре вновь послышались тяжелые шаги.

Вытерев подбородок рукавом кофты, я, как и остальные, поднялся на ноги. Прильнув к прутьям, попытался заглянуть в коридор. Увидел двух приближающихся люмпусов.

– Отойди чуток, – Артур дернул меня за плечо.

Поравнявшись с клеткой, волчары принялись с интересом нас разглядывать. Их хищные морды скалились отвратительными зубастыми улыбками. Некоторые из пленников попятились. В первых рядах остались я, Артур и Илья. Сначала вперед рвалась и Яна, но лидер сопротивленцев закрыл супругу широкой спиной.

– Рогор!!! – заявил один из люмпусов, указав лапой на Тимура.

Понуро опустив голову, парень медленно побрел вперед.

– Его сожрут? – не выдержав, спросил я у Артура.

– Нет. Сначала пытки, – глухо ответил он.

Удивительно, но волчары не стали пытаться нас запугать. Вместо этого, подняв на меня взгляд злобных глаз, один из волкодлаков рассмеялся:

– Эр-эр-эр!!! – твари явно доставляло удовольствие видеть перепуганных пленников – очевидно, именно так он воспринял мой вопрос. Чтобы не выдать ярость, я отвернулся, уткнувшись носом в плечо. Смех за спиной только усилился.

Щелкнул замок, заскрипели петли. Тимур послушно покинул камеру, и дверь вновь закрылась. Держа парня за шею, волчары повели несчастного дальше по коридору.

Его не было минут двадцать. Почти все это время вдалеке слышались мольбы и душераздирающие крики. В камере стало совсем невыносимо. Некоторые тряслись, другие, сидя на полу, раскачивались, точно болванчики.