Пнув сапогом в лицо солдата, вылезающего из-под телеги с короткой пикой в руке, Остин уперся в деревянное колесо и крякнув от натуги перевалился через борт. Перекатился, вскочил на ноги, широким взмахом выбил арбалет у тощего, морщинистого типа. Тот взвыл, хватаясь за покалеченную руку, несколько пальцев отскочили вместе с оружием. Второй удар пришелся в основание шеи, душераздирающий вопль захлебнулся влажным бульканьем. Через телегу уже перебирались другие рыцари, наспех наваленные ограждения по бокам разваливали ударами топоров и пинками, растаскивали в стороны. Остин неудачно соскочил с телеги подвернув ногу и слегка прихрамывая поспешил дальше. Бен был уже в десяти шагах впереди, а за ним тянулся след из убитых и покалеченных. Но как бы быстр не был гвардеец - трое с рогатинами все же приперли его спиной к частоколу и неподалеку арбалетчик торопливо прилаживал ворот. Остин с воплем швырнул топор, до стрелка было не больше дюжины шагов и хотя удар пришелся древком, заросший мужик диковатой наружности плюхнулся на задницу. Тем временем Бен глубоким выпадом убил одного из своих противников, обратным движением хлестанул по бедру второго, а третий пустился наутек. Подхватив упущенную им рогатину гвардеец швырнул ее Остину, поблагодарив коротким кивком. Молодой рыцарь поймал оружие и двинулся на арбалетчика, успевшего подняться и теперь опасливо пятящегося назад, выставив перед собой короткий, обоюдоострый меч. Мощным взмахом отбив нацеленный на него узкий наконечник, заросший, напоминающий бешеного барсука солдат кинулся вперед. Не добежав до Остина пары шагов вдруг взбрыкнул ногами и тяжело рухнул на спину. Из его лба торчало два дюйма прочного ясеневого древка с оперением.

Салливан, показался из-за телеги, откинул в сторону разряженный арбалет. Щита при нем уже не было. Подняв окровавленный фальшион он что-то прокричал, указывая в сторону ворот из остроконечных, тесанных бревен, перегораживающих относительно широкую тропу. Рыцарей вокруг становилось все больше и скоро они вытеснили красно-черный, пестрый отряд солдат лиги в глубокую, извилистую балку, большинством разветвлений уходящую на юг. Отступавших не преследовали. Ворота распахнули, в березняке неподалеку уже мелькала приближающаяся конница небесных. Широкая тропа, где могли бы разъехаться три всадника, извивалась между неглубокими оврагами, то поднимаясь, то сбегая вниз. Кое-где проехать верхом было практически невозможно. Но рыцари, разумеется, были к этому готовы. Крепко сколоченные мостки, привезенные всадниками ехавшими попарно, проворно перекинули через овраги. Колонна кавалерии четко и быстро потекла через ворота.

- Коней, живо! - Салливан жестом подозвал Остина. - В седло, ты должен быть и там тоже.