— Мог бы мне и раньше сказать, — упрекнул я лейтенанта. — Видел же, что я Дато позвонил.

— И правильно. После дуэли с группой Поэта посидим. Былое вспомним да инцидент обмоем…

Внутренний дворик Гостиного Двора был оборудован по всем правилам для дуэльных поединков не только на мечах, но и с применением Дара. Высокий, слегка нескладный худощавый мужчина в мундире с лейтенантскими погонами ждал нас не один, а вместе с двумя приятелями, тоже имеющими не рядовые звания. Явно секундантов припёр. Всё по закону — тут не придерёшься. Мы вон совсем неприличной бандой явились.

— Ринат⁈ — удивлённо воскликнул Залесский, увидев моего командира. — Да не один, а в компании легендарных капралов Рубежей⁈ Приятно снова встретиться, но что вы тут делаете?

— На шоу посмотреть припёрлись. Наш рядовой сегодня тебе вызов бросил, — за Аксакала ответила Стелла, показав на Жана.

— Так, этот хам из вашей группы? Что-то раньше его не видел.

— Новенький. Ещё учебку не закончил, но под себя готовим… Готовили. Ты уж его, если надумал убивать, не мучай. Сразу наповал бей.

— Что-то не то получается… — немного помявшись, сказал один из секундантов Залесского. — Дело твоё, Жень, но мы ж с аксакаловыми вроде побратимов.

— Неожиданно, — согласился с ним Поэт. — С одной стороны, хочется голову хамлу оторвать, а с другой: практически свой человек. Хм… Ладно, Аксакал! Не стоит портить отношения. Если извинится, то пусть катится на все четыре стороны. Претензий иметь не буду.

— Зато я буду! — неожиданно подал голос Бельмондо. — Если меня оскорбляют, то имею право на поединок или извинения! Последнего что-то не слышу, поэтому остаётся бой!

— Я ж тебя, пацан, в капусту изрублю. Ты это понимаешь?

— А вот это уже твоё право. И не «пацан», а виконт Жан Луи Бельмондо! К тому же ты только что снова оскорбил меня, назвав хамлом!

— Ну а кто ты? Прицепился на улице, толкнул…

— Вот за толчок я извинился сразу же, а ты рот раскрыл, как последняя торговка.

— Да? Что-то не припоминаю… Хотя… Я тогда немного не в себе был. Честно говоря, хмель из головы до сих пор до конца не выветрился. Но меня, графа Залесского, крыть площадной бранью никому не позволительно!

— Ты чего такой нервный сегодня, Жень? — миролюбиво поинтересовался у него наш лейтенант, явно стараясь сбить новую зарождающуюся ссору. — Вроде на тебя не похоже.

— А чего мне добреньким быть, Ринат? В мире сплошное паскудство. Вчера нашу группу прислали в столицу по плану ротации. С утра, отчитавшись на базе, на крыльях любви рванул в семейное гнёздышко. А там пусто… Лишь записка от жёнушки, что встретила новое «счастье всей своей жизни» и свинтила с ним куда-то под Выборг. Документы на развод уже подала… Ну и на раздел имущества тоже не забыла.

И ведь я с ней за неделю до этого созванивался! Сюсюкалась, ждать обещала! А сама, как только сообщил, что возвращаюсь, тут же манатки собрала и сбежала! Даже в глаза посмотреть испугалась!

Хотел вначале первым же поездом отправиться на розыски, но потом плюнул и в кабак горе заливать. Потом вот на этого курсанта напоролся и прорвало. Попался под горячую руку.

— Меня б тоже прорвало, — сочувствующе покачал головой Глыба. — На месте бы прирезал любого, кто просто косо посмотрел. Хорошо, что Стелла не такая…

— Зато вы, мужики, все под одну копирку! — хмыкнула наша блондинка. — Кабак, мордобой, жизнь дерьмо!

— А у вас что, лучше? — стал закипать Панкрат, включив мужскую солидарность. — Только манипулировать и пытаетесь нами!

— Да вы сами…

— Вообще-то, — покашляв, чтобы привлечь к себе внимание, прервал спор Аксакал, — мы тут не для дискуссии собрались.