Сеньора Хесусита поняла, что трем ее гостям необходимо было переговорить друг с другом о чем-то секретном. Пожелав им спокойной ночи, она без возражений удалилась. Что касается Эусебио, то, считая свое присутствие лишним, он по приходе индейца ушел спать, то есть лег в гамак, подвешенный к перекладине потолка в галерее. Собаки улеглись вблизи него на пороге дома, так что никто не мог ни войти в дом, ни выйти из него без того, чтобы не разбудить их.

Проглотив наскоро несколько кусков поданного угощения, скорее из вежливости, чем из действительной потребности утолить голод, Черный Олень начал говорить.

— Брат мой Чистое Сердце молод, — сказал он, — но мудрость его велика. Вожди доверяют ему. Они ничего не хотели решать, не выслушав предварительно его мнения.

— Братья мои знают, что я им предан. Пусть брат мой объяснится, я отвечу ему.

— Голубая Лисица приехал сегодня в наше селение.

— Я видел его.

— Так! Он явился от имени вождей своего племени. Голубая Лисица притворился кротким, уста его источали мед. Но бизон не может прыгать, как лось, и змея не может походить на голубя… Вожди не поверили его словам.

— Так, стало быть, они на его слова ответили отказом?

— Нет. Они пожелали прежде посоветоваться с моим братом.

— А по какому поводу?

— Пусть брат мой слушает. Бледнолицые по ту сторону Меха-Хебе уже несколько месяцев тому назад вырыли топор войны друг против друга, брат мой это знает.

— Да, это правда, и вы, вождь, тоже знали об этом. Но что нам до того? Распря между белыми нас не касается. До тех пор, пока они не захватят наши земли, где мы охотимся, не станут похищать наших лошадей и не будут сжигать наши селения, мы можем только поздравить себя с тем, что они уничтожают друг друга.

— Брат мой говорит как мудрец. Вожди команчей думают так же.

— Хорошо. В таком случае я не понимаю, о чем могли тут спорить вожди.

— О-о-а! Мой брат скоро поймет, если он захочет слушать.

— Вождь! У вас несчастная привычка, как и у других краснокожих, замаскировать свою мысль так, что совершенно невозможно угадать, что именно вы хотите сказать.

Черный Олень засмеялся тихим смехом, свойственным индейцам.

— Брат мой лучше, чем кто-либо, умеет идти по следам, — сказал он.

— Да, конечно! Но для этого необходимо, чтобы мне указали след, как бы ни был он легок.

— Брат мой нашел уже след, который я указал ему?

— Да.

— О-о-а! Я желал бы проникнуть в глубину мыслей моего брата.

— В таком случае выслушайте меня, в свою очередь, Черный Олень. Я буду краток. Голубую Лисицу послали апачи-бизоны к команчам-антилопам, чтобы предложить оборонительный и наступательный союз против бледнолицых, которые вырыли топор войны друг против друга.

Несмотря на всю свою флегматичность, частью природную, частью выработанную в нем индейским воспитанием, Черный Олень не мог скрыть удивления, которое овладело им, когда он услышал эти слова.

— О-о-а! — воскликнул он. — Брат мой не только великий храбрый воин, он человек, вдохновленный Владыкой Жизни. Его мудрость велика, он знает все. Голубая Лисица сделал именно это предложение.

— Вожди приняли его?

— Нет! Я повторяю моему брату, что они не захотели дать никакого ответа, не посоветовавшись с ним.

— Отлично! Вот мое мнение, и пусть вожди воспользуются им, как им будет угодно. Племя команчей царит в прериях, под знаменем его собраны самые непобедимые воины, их охотничьи владения простираются по всей земле. Команчи сами по себе непобедимы.