Изменить размер шрифта - +
Выросший аппетит диктовал траты совершенно иного уровня, а вернувшиеся вчера домой родители, побывавшие в додзё, приволокли оттуда список рекомендуемых дедом продуктов, чья цена существенно отличалась от той, к которой мы привыкли. Если бы речь шла только обо мне, то затраты были бы не такими уж и высокими, но я не настолько нищ духом, чтобы питаться отдельно от семьи. Готовить надо было на всех. Жаль, Асуми сегодня не было в школе, мне очень захотелось узнать, как она справляется с вопросом готовки. Он у неё должен занимать порядочно времени…

В любом случае, вопрос денег нужно было решать.

Район Акихабара, на мой взгляд, более чем полно олицетворяет Японию. Снаружи, на витринах, мы видим разодетых улыбающихся девушек, зазывающих тебя в мейдо-кафе, плакаты с аниме-персонажами, развалы с различной атрибутикой этого вида творчества. Видим потребителей в виде юношей нескладного вида, часто отягощенных толстыми очками и редко ходящих хотя бы парами. Всё это оставляет праздничное, тонкое послевкусие. Люди отдыхают, люди читают, школьницы подрабатывают — идиллия.

Если копнуть чуть глубже, то всё куда мрачнее. Район, на мой взгляд, является мрачной бездной того, куда может пасть ничем не сдерживаемое человеческое воображение. Страх, похоть, фетиши и извращения под яркими глянцевыми обложками изданий и… школьницы, зарабатывающие себе карманные деньги с помощью собственного тела. Последних не так много, но по вечерам их стайки можно встретить по всему Токио. Кто-то продает свидания с собой, кто-то анал и минет, а кто-то предоставляет весь спектр услуг со всеми дополнениями.

Посетив три полуподвальных магазинчика, каждый из которых проводил фейс-контроль перед тем, как впустить возможного клиента, я вынес из них в бумажном пакете почти полмиллиона йен, оставив взамен по паре дискет. С этим пакетом подмышкой сел на электричку, чтобы проехать несколько остановок, затем преодолев остальную часть пути пешком. Зайдя в небольшой магазинчик, расположенный у целого ряда одинаковых стареньких двухэтажных общежитий, я поздоровался с его хозяйкой.

— Добрый день, Каваси-сан.

— О, привет, Акира! — женщина в возрасте около сорока, улыбнулась мне, сдувая прилипшую ко лбу прядь волос, — Ты к нему?

— Да, как обычно. Мне два ящика, пожалуйста. Хотя нет, четыре.

— Опять нарушать закон… — беззлобно пробормотала хозяйка магазина, — Ну что с вами будешь делать!

— Со мной? — я поднял бровь.

— Ой, ну тебя! — на меня махнули рукой, — Иди уже, обогащай дзайбацу! А я пока всё приготовлю.

— Я у вас оставлю, хорошо? — положил я пакет с деньгами под кассу.

В ответ мне лишь махнули рукой.

«Обогащать дзайбацу» я пошёл в ближайшее комби, сетевой магазин, в котором можно было найти не только продукты, но и кучу бытовых мелочей. Мне нужно было только съестное, в виде заварных пакетов лапши, закусок и снеков. Набрал два огромных пакета, выходить пришлось боком под удивленный взгляд кассира. Эти пакеты я отволок на второй этаж одного из общежитий, поставив перед дверью, на которой гордо красовалась цифра «4». Постучав в неё условным стуком, я ушёл назад к Каваси-сан.

Четверка. В Японии считается цифрой смерти. Жилец той квартиры считает, что она отпугивает тех, кто мог бы постучать в дверь. Правильно, кстати, делает.

— Спасибо тебе, что дружишь с моим придурком, — пробормочет Каваси-сан, глядя, как я беру первые пару ящиков с пивом.

— Мы не друзья, а деловые партнеры, — поправлю её я, выходя из магазинчика.

— Иди уже, цундере… — добродушно ухмыльнется она вслед.

На самом деле, я отношусь к ней лучше, чем к тому, кому несу пиво, но я не вижу ни единой причины давать женщине знать об этом.

Пакетов с продуктами перед дверью в квартиру номер «4» уже не было, но дверь была заперта.

Быстрый переход