— Почему ты прячешь свое лицо? — спросил пилот.

— Я? Прячу? Я не хочу, чтоб ты смотрел на меня, чучело. Это две разные вещи, понятно?

— Что уж тут непонятного?.. — пробурчал Вилли.

Он как–то свыкся с положением пленника, тем более этот парень не выглядел таким уж извергом. Были у Вилли и планы, как избавиться от своего конвоира, и все эти планы были связаны с кораблем. Но проклятый звереныш внимательно следил за ним.

— Давай, показывай мне своих конфедератов.

Вилли, шаркая, прошел в грузовой трюм, по требованию парня оставляя все двери открытыми.

— Открывай!

Вилли отсоединил крепления, скинул пластиковую крышку и замер в нерешительности.

— Чего стоим? — спросил парень.

— Ну тут такое дело… Этот — ранен сильно. Если его разморозить, и не оказать помощь — он умрет. А у меня медицинского дроида нет…

— Понятно. Дай–ка посмотрю… Пять приставных шагов вправо и не оборачиваться… Не оборачиваться я сказал!! — голос был резкий, как удар хлыста.

Дела у седого мужчины, лежащего за толстым оргстеклом в капсуле, были плохи. Правая часть грудной клетки была разворочена настолько, что виднелось легкое.

— Капсулу транспортировать можно? Она автономная?

— Автономность трое суток вроде бы… Тут где–то написано…

— Разберемся! Следующую открывай.

С видимой неохотой Вилли отбросил пластиковую крышку второй капсулы. Он услышал, как парень неопределенно хмыкнул. М-да, посмотреть тут было на что!

Короткая стрижка с неровной челкой, пшеничного цвета волосы, яркие, правильные черты лица без капли косметики… Черная футболка очерчивала высокую грудь и тонкую талию, серые конфедератские форменные штаны подчеркивали крутые изгибы бедер, спортивные икры были затянуты в высокие берцы армейских ботинок. Девушка была что надо, хотя стройной или хрупкой назвать ее язык не поворачивался. Скорее — статной, спортивной.

— Это все? Тут больше нет конфедератов? — спросил парень, с трудом отрывая взгляд от спящей красавицы.

Его опыт подсказывал, что освобождать в такой ситуации существо женского пола — опрометчиво.

— Нет, остальные — гражданские с разных планет.

Какие–то левые люди, часть из которых — потенциальные психи? Ну уж нет.

— Открывай тогда ее.

— Э–э–э…

— Открывай, я сказал!

Вилли повернул какую–то ручку, капсула зашипела и изморозь на стекле стала таять. А потом мигнула какая–то лампочка, стекло отодвинулось в сторону, а вот Вилли отодвинуться не успел, и рифленая подошва ботинка впечаталась ему под дых.

Он уже корчился на полу, а явившаяся на свет божий валькирия добавила ему еще раз — по лицу и по ребрам.

— Я тебя предупреждала, свинья! Я тебе не портовая шлюха, чтобы такие уроды как ты меня лапали! — с ее мокрой одежды на пол лилась вода — конденсат из капсулы, но девушку это явно не смущало.

Отвернувшись от хлюпающего на полу Вилли, она спросила:

— Молодой человек, извините…. А где здесь туалет?

Парень усилием воли опустил поднятую от удивления бровь, прочистил горло и сказал:

— По коридору налево. Дамского отдельного тут нет. Зато там есть сушилка. Мич, проведи девушку, ладно?

— Ладно… — хитро прищурился Мич.

— Подождешь за дверью! — с этим шельмецом нужно было держать ухо востро!

— За дверью… — погрустнел Мич и, семеня четырьмя лапами, направился в коридор.