Мич ухватиться ни за что не успел и с воплем «О–о–о-х!» пролетел по рубке и впечатался в лобовое стекло. Приподнявшись, он отряхнулся и, покосившись на девушку–пилота покрутил у виска пальцем и поцокал языком.

Эбигайль сдула со лба непослушную челку, задорно улыбнулась и сказала:

— А теперь держитесь очень крепко! — и потянула штурвал на себя.

* * *

Мич сидел на скамеечке и, прищурив один глаз, наблюдал за тем, как Гай чинит сарай. Точнее, крышу сарая.

— «Второй пилот» — говорила она! «Образование» — говорила она! — парень по приобретенной привычке бурчал себе под нос во время работы. — Посадить корабль она не может! Да тут поместится три таких корабля! А мне этот сарай, может, дорог как память! Может я в него всю душу вложил?!

Вообще–то Гай кривил душой. Эбигайль посадила корабль просто замечательно, это если принять во внимание сложный рельеф местности и нежелание Гая жертвовать деревьями Долины. Пришлось смириться с сорванной крышей сарая, чтобы посадить огромную махину впритирку к скалам.

Над замороженным полковником Крюгером уже колдовал медицинский дроид, а сержант Махони следила за его работой.

Гай спустился с крыши, вытер руки о штаны и задумчиво уставился на носки собственных ботинок. Вообще–то по расписанию у него была тренировка. Но с другой стороны, день сегодня был напряженный, можно сказать нервный… И тренировку можно было бы перенести на выходной…

В комнате пиликнул дроид, и механический голос с рашенским акцентом произнес:

— Диагностика завершена. Рекомендуется вывести пациента из состояния криогенного сна и приступить к процедуре реанимации. Вероятность выхода из криогенного сна без повреждений головного мозга — 94%. Вероятность успешного завершения реанимации с восстановлением всех функций организма — 76%. Вероятность успешного завершения реанимации с повреждением некоторых функций организма — 97%…

Гай, рыча, в два огромных прыжка оказался на пороге дома, распахнул дверь, рванулся к дроиду и выключил звук.

— … полтора процента… — жалобно и гнусаво закончил дроид.

— Думаю, что реанимацию мы запускам в любом случае, независимо от всех этих процентов, так? — раздраженно проговорил парень.

Эбигайль кивнула, немного ошарашенная его стремительным рывком к дроиду.

Гай кивнул, запустил нужную программу и сказал:

— Ну, разморозить ты его сама сможешь, правильно? А у меня ноги и плечи…

— Что, прости? — девушка ошарашенно уставилась на него.

— Тренировка. Ноги и плечи. Что тут непонятного? — пробурчал парень, подошел к холодильнику, достал оттуда бутылку с холодной водой и направился в комнату с тренажерами.

Следом за ним просеменил Мич, копируя походку Гая: ссутулившись, он уставился в пол и опустил руки вдоль туловища.

А Эбигайль проводила их взглядом, неизвестно зачем покрутила пальцем у виска и занялась капсулой — полковника нужно было подготовить к реанимации.

Через несколько минут из соседней двери послышался характерный металлический лязг.

— Поубивал кучу народа, угнал корабль… Кошмар какой–то, — девушка прислушалась к лязганью. — А теперь железяки тягает… Интересно, это на него так повлияло одиночество, или он всегда такой?

Из–за двери высунулся Мич и проворкотал:

— Всегда–а–а такой! — и, состроив дикую рожу повертел пальцем у виска.

* * *

Полковник Крюгер приходил в себя постепенно. Сначала пришла боль. Болело все тело — от кончиков пальцев ног до ушей и глаз. Но особенно разъедающей и жгучей боль была в том месте, куда попали из «Гаусса».