Катрин была в первой спальне — большой, красиво обставленной комнате с великолепной двуспальной кроватью, накрытой покрывалом цвета мяты. Джози замерла на пороге распахнутой двери. Катрин лежала лицом вниз, ее длинные роскошные волосы разметались по покрывалу, тонкие пальцы с силой комкали его.

— Пришла позлорадствовать? — спросила она глухо.

Джози нахмурилась и покачала головой.

— Нет, что ты. Я услышала, что ты плачешь, и подумала…

— Подумала, что можешь насыпать еще немного соли на мои раны? Они и так достаточно болезненны! — Катрин села и вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Пожалуйста, позволь мне помочь тебе. Позволь быть твоим другом. Мэтью рассказал мне, через что ты прошла. Я понимаю, как тебе сейчас тяжело…

— Ты ничего не понимаешь! Ничего! — повторила Катрин срывающимся голосом. — Нам было хорошо вдвоем, пока не появилась ты! Все было хорошо! — Она поднялась с постели, достала из шкафа салфетки и вытерла глаза. — У Мэтью всегда была слабость к молоденьким девчонкам. В Южной Америке он постоянно влюблялся в таких.

— Катрин, пожалуйста!

— Пожалуйста что? — Ее глаза были полны горечи. — Не надо все усложнять? Он уже признался тебе в вечной любви? Ох, милочка! — Катрин победно улыбнулась. — Не признался. Как жаль! — добавила она ядовито. — В таком случае ты точно надолго не задержишься!

Джози терпеливо вздохнула, стараясь не забывать, что Катрин недавно потеряла любимых людей, что жалость к себе и ревность заставляют ее произносить эти ужасные слова, но все равно было тяжело.

— Послушай… Я понимаю твои чувства. Я знаю, каково это, потерять человека, которого любишь, но… срывая зло на мне и на Мэтью, ты ничего не добьешься.

— Ты понимаешь мои чувства? — Катрин повернулась к Джози. Ее темные глаза сверкали. — Да как ты смеешь?! Как ты смеешь?! — повторила она со злобой.

— Мэтью и я… — Джози с трудом перевела дух. Она ненавидела конфликты, особенно такие, как этот. — Он заботится обо мне…

— Я единственная жила с ним в этом доме! — тихо ответила Катрин. — И я буду бороться за то, чтобы все осталось, как было. Лучше тебе помнить об этом!

Все бесполезно. Ссора никуда их не приведет.

— Я… я не хотела тебя еще больше расстраивать, — пробормотала Джози. — Мне лучше уйти.

— Да! — ответила Катрин, с ненавистью глядя на Джози. — Тебе лучше уйти!

— Все в порядке? Ты, случайно, не в Испанию летала за апельсинами? Я уже собирался идти в дом искать тебя! — Мэтью забрал у Джози поднос и поставил на широкий пень. — Дети! Кто хочет пить? — позвал он.

— Здорово! И шоколадное печенье! — Лицо Джоша просияло при виде тарелки.

— Надеюсь, ты не возражаешь? — спросила Джози, взглянув на Мэтью, который наливал себе в большой стакан апельсинового сока. — Я подумала, что дети проголодались.

— Возражаю? — Мэтью поднял бровь и шутливо улыбнулся. — А почему я должен возражать? Эй! — Он поймал ее за руку, не давая отвернуться. — Что случилось? Неужели Катрин?..

— Нет! — Джози с трудом улыбнулась и взяла стакан. Рука ее слегка дрожала. — Нет, нет! Все в порядке!

Она постаралась улыбнуться как можно более убедительно.

— А теперь, по-моему, пора играть в прятки!

Дети веселились вовсю, Джози радовалась за них, с удовольствием вдыхая свежий прохладный воздух.