Глава 4

Уступившую тишину нарушали только звук льющейся в заварной чайник воды, позвякивание чашек и скрип выдвинутого ящика, из которого Марджи достала чайные ложки.

Дерина, дрожащей рукой откинув со лба волосы, смотрела, как Марджи принесла из кладовой молоко и разлила чай по чашкам. Смысл появления на столе трех чашек только сейчас до нее дошел, и она испугалась.

— Нет, — сказала она, порываясь к двери. — Я не могу остаться.

— Садись! — Марджи указала на стул возле камина.

Дерина автоматически повиновалась и, не поднимая глаз, приняла протянутую ей чашку, Дэн так и застыл, стоя у двери.

— Чаю, Дэн? — Марджи протянула ему чашку.

Он покачал головой, повернулся и скрылся за кухонной дверью, хлопнув ею.

Сидя напротив Дерины, Марджи пила чай. Украдкой бросив на нее взгляд, Дерина увидела, какая она бледная и усталая. Она предпочла бы, чтобы Марджи хоть что-нибудь сказала, чем вот так сидеть и спокойно пить чай.

— Ну, — наконец произнесла Марджи, — что ты можешь сказать в свое оправдание?

Дерина задумалась. А что она может сказать?

Марджи продолжала:

— Ты не имела права заходить сюда в мое отсутствие, приставать к Дэну…

Это показалось Дерине настолько несправедливым, что она вскочила:

— Я шла к тебе, а не к нему! Это может подтвердить Шарлотта. Я принесла детские пеленки и распашонки, которые она сшила.

— Я не дошла до вашего дома, — устало сказала Марджи. — Но даже если ты говоришь правду, ты не должна была пользоваться…

— Почему ты все время обвиняешь меня? Дэн… Это он…

Марджи покачала головой:

— Я знаю Дэна. А поскольку ты, как и я, женщина, то знаю и тебя. Тебе хорошо известно, что женатые мужчины иногда не прочь приволокнуться за молодыми, особенно когда их жёны ждут ребенка…

Дерина смутилась, и Марджи это поняла. Хорошенькая девушка… Дэн, на мгновение уступивший искушению… И, тем не менее, в этот момент она испытывала неприязнь к Дерине с ее стройностью, контрастирующей с собственной неуклюжестью. Она постаралась скрыть эти чувства.

— Думаю, теперь тебе лучше уйти, — сказала она. — Поблагодари Шарлотту за вещи. Я посмотрю их потом.

Дерина задержалась у выхода.

— Ты ничего не скажешь Шарлотте?

— А что я ей должна сказать?

Дерина помедлила, затем пожала плечами и вышла.

Марджи уронила голову на стол и заплакала.

На следующее утро Шарлотта спустилась в кухню и увидела полную корзину белья. Накануне его должна была забрать в стирку Салли, но она не появилась и не прислала никакой записки. Шарлотта взглянула на сидящую у окна Дерина, непривычно тихую и прилежно занимающуюся шитьем. Вчера она вернулась от Марджи в странном настроении — мрачная и неразговорчивая. Шарлотта так и не смогла добиться от нее ответа, что думает Марджи по поводу отосланных ей крошечных распашонок.

— Я ухожу… — сказала Шарлотта, развязывая передник.

— К Марджи? — быстро спросила Дерина.

— Нет, к Салли. Хочу выяснить, почему она не пришла за бельем, — ответила Шарлотта, обернувшись.

— А-а! — Дерина снова опустила голову, но Шарлотта успела заметить промелькнувший у нее в глазах испуг.

Идя по улице к дому Салли, Шарлотта раздумывала, не случилось ли чего вчера у Марджи, отчего Дерина и ведет себя так необычно.

Придя к прачке, она узнала, что Гвендолин, единственная дочь Салли, которая работала служанкой на ближней ферме, лежит в постели больная.