Диамантское изображение Христа было так чудотворно и милосердно, так любвеобильно, что весь народ должен был стремиться к нему.

Слушая все это, Маргарита Корнадо чувствовала, что сердце ее уже исцеляется от своих страданий. Все в Диаманте утешали и поддерживали ее.

— Он, конечно, поможет тебе, ведь он помогает всем, — говорили ей. — Еще никто не обращался к нему напрасно.

У городских ворот пилигримы расстались. Жители Диаманте разобрали их по домам чтобы они могли отдохнуть после долгого пути. Через час они должны были встретиться у Porta Aetna, чтобы идти на поклонение Младенцу Христу.

Но у Маргариты не было терпения ждать целый час. Она спросила дорогу к Сан-Паскале и пошла туда одна, не дожидаясь остальных.

* * *

Когда час спустя патер Гондо и пилигримы пришли в Сан-Паскале, они увидали, что Маргарита Корнадо сидит на ступенях алтаря. Она сидела неподвижно и, казалось, не заметила их прихода.

Но когда патер Гондо приблизился к, ней, она вскочила, как ужаленная, бросилась на него и начала его душить.

Она была женщина высокая и сильная. Между ними завязалась ожесточенная борьба, и, наконец, при помощи нескольких пилигримов патеру Гондо удалось высвободиться из ее рук. Она была как безумная, и ее пришлось связать.

Пилигримы пришли в церковь торжественной процессией, они пели и держали в руках зажженные свечи. Процессия была очень длинная, потому что к ней примкнули многие жители Диаманте. Передние ряды оборвали пенье, но задние, не видя случившегося, продолжали петь. Но весть о том, что произошло, переходила из уст в уста, и слушавшие ее смолкали. Жутко было слышать, как торжественное пенье обрывалось и переходило в стон и плач.

И тут измученные пилигримы поняли, что они напрасно пришли сюда. Все их утомительное путешествие было ни к чему. Чудные надежды, лелеемые ими в пути, угасли. Святое изображение не облегчит их страданий.

Сам патер Гондо пришел в ужас. Этот удар подействовал на него тяжелее чем на других, потому что все они думали каждый только о своем горе, а он нес в своем сердце страдания всех этих людей. Какую ответственность он взял на себя, пробудив в их сердце столько надежд.

Но вдруг его лицо снова осветилось прекрасной, наивно-благочестивой улыбкой. Изображение хотело только испытать веру его и этих людей. Если они не усомнятся, оно поможет им.

Он снова запел псалом своим ясным голосом и поднялся на ступени алтаря.

Но, подойдя ближе к изображению, он внезапно смолк. Он стоял и смотрел на изображение широко раскрытыми глазами. Потом он протянул руку, взял корону и поднес ее к глазам.

— Да, да, это написано тут! — пробормотал он. И корона выпала из его рук и покатилась по полу.

Патер Гондо сразу узнал, что перед ним был изображение из Ara coeli.

Но он не сообщил об этом сейчас же народу, а сказал со своей обычной кротостью:

— Друзья мои, я хочу рассказать вам замечательную историю!

Он рассказал им об англичанке, которая хотела украсть изображение Христа из Ara coeli. И он рассказал, как изображение было названо «Антихристом» и сброшено в мир.

— Мне и сейчас вспоминается старый фра Симоне, — говорил патер Гондо. — Показывая изображение в Ara coeli, он всегда говорил: «Вот эта маленькая ручка звонила, вот эта маленькая ножка стучала в дверь».

Когда же я спрашивал фра Симоне, что сталось с другим изображением, он ответил: — Что же могло с ним статься? Его вероятно разорвали на куски римские собаки!

Рассказав это, патер Гондо совершенно спокойно подошел и поднял корону, которую он уронил на пол.

— Прочтите, что тут написано! — сказал он. И он передал корону.

Люди стояли со свечами в руках и освещали ими корону.