— Но как я из дома ночью уйду? Мама и бабушка могут заметить!

— Они сегодня очень крепко заснут и смогут проснуться, только когда ты уже вернешься.

В это время на крыльце послышались шаги, а также голоса мамы и бабушки.

— Так, — сказал Чурачука с явным волнением в голосе. — Я полез под кровать. А ты садись за стол, будто книжку дочитываешь!

С этими словами божок осторожно, чтобы не стучать своими каменными ногами, слез на пол и уполз под койку.

Буквально через минуту после этого появилась мама и увидела Димку с книжкой Майн Рида.

— Такая погода, а ты опять за чтение уселся? Я думала, ты до вечера на своем велосипеде кататься будешь.

— Я уже накатался, — отозвался Димка. — Теперь можно и почитать. Когда захочется, опять кататься пойду.

— А помочь нам с бабушкой огород пропалывать тебе не захотелось? — нахмурилась мама.

— Но вы же мне не сказали, что надо помогать, — удивился Димка. — Если б сказали, то я бы пошел. Ты забыла, в прошлом году, когда я вместо сорняков нечаянно что-то полезное выдернул, вы ругались и запретили мне в огороде появляться.

— Это в прошлом году, — проворчала мама, — а теперь-то ты, надеюсь, отличишь сорняк от сельдерея?

— Но вы уже закончили работать, — защищался Лосев. — К тому же я сегодня тоже поработал — помог дедушке Крюкову вещи дотащить!

— Как ты таскал вещи, я не видела, — проворчала мама, — а вот как Колька ехал на твоем велосипеде с Галей — видела! Такой жлоб здоровенный, а не мог сам донести какую-то ерунду.

— Ничего себе ерунда! — оскорбленно воскликнул Димка. — Там шестьдесят килограммов в рюкзаке и двух чемоданах!

— А может, все двести?! — ехидно прищурилась мама. — Ты хоть знаешь, что такое шестьдесят килограммов? Это средних размеров мешок с картошкой. Ты его просто от земли не оторвешь! Хвастунишка несчастный! Ладно, читай свою книжку, а я пошла обед готовить.

Димка хотел вскочить с места и тут же поднять что-нибудь тяжелое, чтоб мама не считала его хвастуном, но вовремя подумал, что это может вызвать всякие неприятные последствия. Во-первых, мама сразу испугается, заволнуется и может даже решить, что сын заболел. Ну и конечно, начнет вопросы задавать, а Димка может случайно проговориться насчет Чурачуки. О том, что произойдет, если мама случайно заглянет под кровать и увидит там божка, — Лосеву было страшно и подумать. Наконец, могло быть и такое не очень страшное, но очень неприятное последствие: увидев, какие Димка тяжести поднимает, мама начнет его к работе приспосабливать. Например, ведра с водой из колодца носить и огород поливать. Поскольку дожди кончились и, возможно, по милости Чурачуки их вообще больше не будет, то огород придется поливать вручную… Нет уж, лучше пусть мама по-прежнему думает, будто сын у нее маленький и слабенький!

Однако не прошло и десяти минут после ухода мамы, как Димка услышал за окном скрип калитки, шаги и негромкое покашливание. Это, оказывается, Николай Васильевич пожаловал. В руке дед тащил большую трехлитровую банку варенья.

— Войти можно, Ольгуня?! — спросил он у мамы, которая возилась с обедом на терраске.

— Конечно, дядя Коля, заходи! — радушно позвала мама.

— Я вот что, сынка твоего поблагодарить хочу. Вот презент принес. Варенье крыжовенное. Оно, конечно, с прошлого года осталось, но вполне отличное. Не забродило, не засахарилось, еще год постоит запросто.